Современный вызов быстрого нового инфраструктурного обустройства российской Арктики под требования нового технологического уклада (прежде всего в вопросах тотальной цифровизации и информатизации) не может быть выполнен ни одной частной компанией. В современной ситуации есть много аналогий с периодом 1930‐х гг., когда осознанной общественной потребностью было вызвано к жизни ГУСМП: опять благоприятная климатическая динамика (современное потепление в разы масштабнее периода 1930‐х гг.), позволяющая выполнить амбициозные задачи интенсивной круглогодичной навигации по всей трассе СМП; опять потребность у государства в оперативной мобилизации производительных сил по всей трассе; опять реальный спрос на зонтичную структуру у малых местных хозяйствующих субъектов в приморской Арктике.
Годовые отчеты «Росатома» последних лет свидетельствуют, что есть и амбиции у государственной корпорации выполнить эти ожидания: круглогодичную навигацию по СМП обещают уже в 2023–2024 гг.; строятся атомные ледоколы, модернизируются гидрографические и лоцмейстерские суда; ФГУП «Гидрографическое предприятие» (организация госкорпорации «Росатом») осуществляет навигационно-гидрографическое обеспечение судоходства в акватории СМП, включающее в себя изучение подводного рельефа дна с целью поддержания актуальности морских навигационных карт, обеспечения акватории СМП средствами навигационного оборудования383; развивается инфраструктура морских портов и терминалов; строятся автономная научная станция «Снежинка», арктические контейнеровозы и т. д.
Но есть и существенные различия функций ГУСМП и «Росатома» как суперорганизаций в Арктике соответственно индустриального и сервисного времени. ГУСМП исходно создавалось как хозяйственно-транспортная организация для приморских территорий Арктики и акватории СМП. С другой стороны, «Росатом» главную свою задачу видит не столько хозяйственную, сколько сервисную: предоставлять «сервис одного окна» хозяйствующим в Арктике субъектам в лице ресурсных корпораций, отечественных и иностранных инвесторов.
В этом смысле характерен пример Баимского медно-золотого проекта, который осваивает казахстанская компания KAZ Minerals. «Росатом» обсуждает «сервис одного окна», который бы включал поставку электроэнергии от четырех плавучих атомных блоков, строительство и эксплуатацию буксиров и балкеров высокого ледового класса, а также «персонального ледокола» «Чукотка», сдача которого планируется на 2026 г., для ледовой проводки грузов с Баимского проекта. От исхода переговоров по ледокольной проводке зависит ледовый класс балкеров: если у проекта будет персональный ледокол, тогда можно понижать ледовый класс (балкеров) до Arc 6 и Arc 5, без ледокола – Arc 7. Но круглогодичный вывоз продукции без ледокола не получится384.