«Бежал зверек однажды вечером по лесу и повстречал голодного леопарда, который тут же, разумеется, решил им закусить. Маленький неповоротливый потто стал умолять не губить его: у него дома большая семья, детки голодные, не откажет же добрый, великодушный леопард ему в такой пустяковой просьбе — повидаться с ними напоследок, проститься перед смертью… Он говорил так красноречиво и убедительно, так душераздирающе и слезно умолял, что голодный леопард наконец сжалился — сердце не камень — и разрешил ему напоследок сбегать домой. Но с одним условием: к ночи потто должен добровольно вернуться и вызвать леопарда условным криком. Что он и сделал. И делает до сих пор. А хитрость заключалась вот в чем: у подножия полого древесного ствола потто тихонько прокричал „аю-у!“ и пополз по дуплу вверх. И чем выше он забирался, тем громче он кричал, а добравшись до самой верхушки дерева, он завопил уже во всю мочь так, что крик его огласил весь лес: „Аю-у, аю-у, аю-у!“ Ведь там, наверху, его никакой леопард не достанет…»

Потом мне еще не раз, во время моего путешествия по Западной Африке, приходилось не только слышать, но и видеть это животное. Научное его название Perodicticus potto, подвид потто Ботсмана. Чаще всего потто днем спят, повисая на ветке, уцепившись за нее всеми четырьмя ногами (или руками — если хотите); при этом висят они неподвижно за счет судорожного оцепенения сухожилий, без какого-либо участия мышц. Но хотя их и называют полуобезьянами, похожи они скорее на плюшевых мишек, только с длинным цепким хвостом.

Одного такого «плюшевого мишку» мы обнаружили сидящим на пне срубленного дерева, из которого появились новые побеги, образовав небольшой зеленый кустик. Поймать этого красавчика в таком удобном месте не представило бы никакого труда, тем более что зверек этот, как ни странно, не умеет прыгать с ветки на ветку, и движения его вообще крайне замедленны, но… Каждый раз происходило одно и то же: наши африканские спутники никак не могли взять в толк, что звери нужны нам именно в живом виде, а не в мертвом. Они же видели в них мясо, и только мясо, а поэтому, завидя какое-либо животное, бросались на него с лихорадочной поспешностью и убивали. Так и на этот раз: не успели мы вскрикнуть от радости, что увидели живого потто, как он уже был убит. А может быть, местные жители просто боятся взять потто в руки? Для этого есть свои причины. Во-первых, на каждом позвонке у потто имеется острый отросток, выступающий сквозь кожу, но снаружи незаметный, поскольку спрятан в густом меху. А кроме того, потто известен своей «мертвой» хваткой — считается, что если он что-нибудь схватил лапами, то уж не отпустит. Я разглядывал лапы этих животных. По своему строению они весьма своеобразны: на них не хватает указательного пальца на «руках», а на «ногах» он не только имеется, но вдобавок еще снабжен длинным острым когтем, в то время как на всех остальных пальцах растут самые обычные ногти, как у нас.