Мы сразу увидели маленькую самочку шимпанзе, бегавшую вокруг их дома, словно сестричка нашей Катрин, что жила тогда у нас во Франкфурте. Фюиты получили ее в подарок от африканцев, подстреливших и съевших ее мать.

Между прочим, именно таким способом большинство шимпанзе попадают в зоопарки. Это важно знать тому, кто проводит зоопсихологические опыты. Потому что в Европе многие воображают, что шимпанзе отлавливают каким-нибудь опасным способом в романтичной обстановке или в крайнем случае заманивают в западни. Ничего подобного. И кому это охота сегодня ангажировать за бешеные деньги население целой африканской деревушки, эдак человек сто, чтобы окружить семью шимпанзе? Ведь африканцы получают теперь почти повсюду почасовую оплату, как и европейские рабочие. Поэтому пойманные таким способом животные стоили бы целое состояние. А кроме того, я, например, не представляю себе, кто бы это мог справиться с диким взрослым самцом-шимпанзе, не стреляя в него.

Девочка-шимпанзе Ака была настоящим сорванцом. К тому же достаточно нахальным. Ее больше не пускали в жилые комнаты, потому что она там все переворачивала вверх дном. Зато она в свое удовольствие развлекалась в помещении маслобойни, включала и выключала рубильники, выпускала пар или нажимала на кнопку сирены. Ее приемная мать, госпожа Фюит, все время волновалась за обезьянку: не дай бог попадет ногой или рукой в какой-нибудь приводной ремень! Поэтому было решено отправить ее в Амстердамский зоопарк. Однако французское колониальное министерство не давало разрешения на вывоз животного, потому что шимпанзе находятся под охраной государства. Я же перед своим отъездом раздобыл в Париже на всякий случай разрешение на вывоз нескольких человекообразных обезьян и поэтому с легкостью договорился с Фюитами, что заберу их питомца с собой.

С Фюитами — да. Но не с маленькой Акой. Она была страстной автомобилисткой и охотно залезла в нашу машину, усевшись в кабину водителя. Однако, как только француз, который нас сюда привез, сел за руль и собрался трогаться, она громко заверещала, стала рваться к своей «мамаше», а когда ее попытались удержать, впала в настоящую истерику и до того разволновалась, что обделала все сиденье и запачкала рубашку любезного французского господина.

Делать нечего, пришлось вынести из дома ее клетку (которую нам дали с собой). Это было аккуратно и с любовью изготовленное сооружение из твердой древесины, с решеткой из круглых железных прутьев. Однако нельзя забывать, что человекообразные обезьяны значительно умнее всех других животных, и, когда эта махина уже стояла у нас в кузове, Ака поняла, что ее увозят, и наотрез отказалась в нее заходить. Она даже укусила свою «мать», пытавшуюся уговорить ее туда зайти.