Круглые зелёные камни лежали вокруг костра, будто бы удерживая его в плену. Смуглый седой старик с улыбкой грел руки, поднеся их почти к самому пламени. Дима сел рядом и тоже потянул озябшие руки к огню, но тот неожиданно отпрянул сторону, оставив парня без желанного тепла. Пожав плечами, Ребров перешёл на другую сторону костра и мысленно отметил, что таких ярко-зелёных камней он раньше не видел никогда. Однако огонь, качнувшись и будто бы дразнясь, вновь сбежал от Димы, стал кривляться и бросать в вышину яркие всполохи. Старик засмеялся и покачал головой:

"Нравишься ты ему! Не с каждым пришедшим к костру огонь играет в игру! Далеко не с каждым!" Костёр, будто бы услышав старика, вернулся к Диме и одарил его своим теплом.

- Скажи, Странник, кто сильнее: трава или камень? - с улыбкой спросил старик.

- Конечно же камень, он прочнее! - уверенно ответил ему Ребров.

- Прочность не есть сила! Камни, что сейчас охраняют огонь, лежали в реке, и водоросли окрасили их в свой цвет. Трава повлияла на камень. А вот камень на траву не повлиял. Ну и кто из них сильнее? - засмеялся старик, и лучики морщин разбежались от его глаз. Потом, резко замолчав, он внимательно посмотрел Диме в глаза, покачал головой и неожиданно заржал.

В голове пульсировала боль, отдаваясь в затылке с каждым ударом сердца. Ржание стоящего рядом коня, будто раскаты грома, билось в возвращающееся сознание Реброва. Он собрался с силами, перевернулся на спину и, выплюнув изо рта ошмётки крови сумел наконец-то вздохнуть полной грудью. От горячего дыхания губы подёрнулись корочкой, и с трудом разлепив их, Дима остался лежать с открытым ртом. Широко распахнутые глаза глядели на плывущие по небу облака.

"Сколько же людей, когда-то так же смотревших на небо, уже ушли в своё небытие? Даже представить страшно! А сколько людей погибло тут сейчас и ради чего? - думал Дима, щурясь на яркое солнце, - хотя какая разница, как и когда умереть? Все когда-то умрут, и ты, Димочка Ребров, явно не станешь тем счастливчиком, что первым из людей обретёт бессмертие. Неважно, что все умрём, важно, как живём и что оставим после себя. А что оставлю я? Ничего..."

От размышлений Реброва отвлёк приближающийся шум перебранки.

- Рот свой поганый закрой, не тебе мной командовать! Я русский офицер! А ты паразит, злокачественная опухоль на теле империи! Пошевеливайся! - голос Радченко Дима узнал сразу, но слова... Слова совершенно не вязались с образом балагура - красноармейца. Однако голос собеседника поразил его ещё сильнее.

- Это ты паразит! А я и есть русский народ, лучшая его часть! - гордо возразил собеседник, и Дима с удивлением узнал голос Рейша. - Тысячи людей горбатятся на тебя и горбатились на твоих проклятых предков! Вы жируете - да и раньше жировали - на те деньги, что могли бы спасти умирающих от голода крестьян!