Однако теперь визиты его не проходили без последствий, как во время пеших прогулок. Отяжелевшее тело при посадке взъерошивало клумбу, всякий раз уничтожая какой-нибудь цветок. Это не осталось в тайне, и все кончилось скверно. Сосед, конечно, мог разрешить конфликт мирным путем. Но он не придерживался такого способа улаживания спорных дел — хватал первое, что попадало под руку: метлу ли, палку ли, — и гнался за незваным гостем. Несколько раз тому удавалось благополучно скрыться, но однажды перелететь он не успел. Сраженный тяжелым ящиком из-под цветов, цыпленок оставил мир сей. Поблизости не оказалось никого, кто бы, как некогда у реки, вернул его к жизни. Сосед взял его, бездыханного, за крыло и перекинул через забор. А вместо посмертного некролога послал вслед ему поток ругательств.
Пес подбежал к недвижному другу и попытался поднять его. Когда это не удалось, он ухватил цыпленка, как поступал раньше, и потащил к будке. Лег рядом и все понуждал того расположиться удобнее на его лапе. Тщетно.
Потом пришла хозяйка, взяла цыпленка и унесла в дом. И больше пес его не видел. Цыпленок был еще теплый и свежий. Хозяйка ощипала его и приготовила на ужин. Кости достались ему, боксеру, и он сожрал их, не подозревая даже, что слопал своего приятеля.
Пес и по сей день рыщет по саду, встанет у забора и все глядит и глядит, разыскивая друга; а тот — как в воду канул. И если сморит его полдневный сон, ему уж не снятся ни погони, ни превращения, когда он с чубуком в зубах водил хозяина на прогулку, не кричит пес из клетки голосом попугая Лоры и не купает ревущего малыша. Он мечтает о цыпленке, скулит, подзывая его, у щелей забора и относит к будке, чтобы тот дремал вместе с ним. Проснувшись, снова бегает, ищет его, скулит и тоскует: где ты, где, приятель?
Где ты?
Яромир Томечек, «Чудесная охота», 1974.