– И вот еще что, – Евгений Примаков, опершись на локти, подался вперед, – в книге постарайтесь тонко намекнуть на пару-другую наших агентов в американской армии или спецслужбах. Ими придется пожертвовать ради вашей стопроцентной инфильтрации в американское общество. Например, сотрудника АНБ Боба Липку и шифровальщика штаба подводного флота США Джона Уокера. Пусть они станут последними жертвами холодной войны.

– Чаще давайте интервью и выступайте экспертом по России. – Степашин продолжал перебирать в уме, что еще Калугин мог сделать в США. – Если о вас узнают как можно больше американских политиков, это будет уже маленькая победа. А уж если вас позовут консультировать по вопросам спецслужб членов американского Конгресса…

Степашин не договорил, мысль закончил Примаков:

– …то получите вторую Золотую Звезду Героя России. Первую мы обязательно отберем, как и генеральские погоны, года через два-три, когда вы нагадите нам существенно и так, чтобы все заметили.

Олег Данилович уже раскусил, что операция по его внедрению на чужбину давно обсуждалась Примаковым и Степашиным. Он внимательно их слушал и мысленно садился в самолет с билетом в один конец. Недавно он стал вдовцом, уже ничто не держало его в Москве. Родной Петербург тоже стоял особняком, и его жизнь неслась куда-то в пустоту, ничем не отличаясь от прошлой, советской. Прибавилось машин и магазинов, но люди остались прежние. Душа рвалась в Америку, где прошли годы его юности и он учился «по обмену», будучи слушателем Высшей школы КГБ, затем работал в Нью-Йорке собкором «Московского радио» вместе с такими же «журналистами», как он сам. Многие из них так и остались на Западе навсегда. Пришел его черед.

– Думаю обойтись без контактов и связников, – генерал Калугин начал обсуждать детали. – За прессой буду следить. Если не удастся устроиться в университет, займусь бизнесом. Например – экскурсии по шпионским тропам Вашингтона или Нью-Йорка. Такие мысли у меня были давно. Возможно, найду Ирину Михайловну, возобновим знакомство. Но она живет на другом берегу США – в Лос-Анджелесе.

– Вот что надо срочно сделать, Олег Данилович, – вновь вступил в разговор Степашин, – немедленно дайте объявление о продаже квартиры. У вас хороший дом, кирпичный. Цену укажите по максимуму. Покупателя найдем быстро, будет на что жить первое время.

– Ну что, Олег! – Примаков поднялся со стула, его глаза заблестели, как будто наполнились слезами. – Давай прощаться. Чем более естественно и одиноко ты будешь вести себя до отъезда, тем спокойнее будет там по приезде.