– А вот здесь как раз то, что я оставил на сладенькое.

Директор ФСБ не притронулся к бычкам. Из мангала ему принесли свиные ребрышки. Он обгладывал их, как делал много лет назад в Дрездене, когда выкраивал несколько пфеннигов на посещение пивной. Оба президента – старый и действующий – оторвались от тарелок и смотрели на Владимира. Он вытер губы салфеткой.

– Для начала позвольте дать справку, чем занимается и что делает сейчас ключевая фигура.

– Кстати, да. А то все Трамп да Трамп! А без мальца, как мы называли его в начале девяностых, каши не сваришь. – Примаков налил из бутылки любимый с детства, сладенький зеленый «Тархун». Здесь его готовили специально для Примакова по рецептам знаменитого Митрофана Лагидзе.

– Не беспокойтесь. Он под постоянным наблюдением и охраной. Разумеется – негласной. Продолжает петь песенки под «фанеру». Иногда скандалит с бывшими солистами. Чаще всего в сговоре. Чтобы помнили.

– Что, Рома Абрамович, все еще губернатор Чукотки?

Авантюрист, что был из одного детского дома с Андреем, Примакову почему-то нравился. Понимал, за что парня упекли по расстрельной статье куда подальше, и тот стал для «органов» как чемодан без ручки – выбросить жалко, что делать – неизвестно.

Путин вопросительно посмотрел на Степашина. Тот кивнул.

– Абрамович уже шесть лет живет неподалеку. Живет и работает.

– Это где же? – поднял вопросительно брови бывший президент.

– Полуостров Тамань. Строительные работы.

– Сам приехал?

– Нет, по направлению.

– По чьему направлению? – не понял Примаков.

– По направлению главного удара, – вдруг закончил Степашин.

В беседке воцарилось молчание. Но Степашин нашел способ завуалировать неловкость.

– Занят формированием резервной базы для снабжения сочинской стройки. До зимней Олимпиады меньше трех месяцев. На Тамани удобно концентрировать стройматериалы и продовольствие на случай непредвиденных обстоятельств.

– Понятно. Что Чукотка, что Тамань – один черт. Везде преодолевать водное пространство. Вы это, осторожнее. А то такую Олимпиаду вам устроят, костей не соберете.

Путин перестал грызть свиное ребрышко. Его взгляд остановился, он будто бы заснул. Примерно такая же гримаса застыла на лице Сергея Вадимовича. Евгений Максимович понял, что решение уже принято. Начатая шесть лет назад подготовка касалась не только Сочи, но чего-то еще, о чем он не хотел думать. Кто на этот раз будет совершать «разворот над Атлантикой», если на города и веси вновь полетят «Томагавки»? На чьи города? Похоже, успешное принуждение к миру сначала Чечни, потом Грузии заставило их поверить, что они держат Бога за бороду. Такие мысли посетили старого «Примуса», но он решил не вмешиваться. Может, им повезет.