– Это фотография двадцатилетней давности. На ней артистка. Зовут Наталья Грозовская.

– Вы уверены, что это она была у Трампа? – спросил Степашин.

– Проверяем. Но это не главное.

– Что еще? – Примаков вновь насупился.

– Ищем пленку. Вернее, проверяем, была ли сделана копия. Наши казахские партнеры божатся и даже крестятся, что копий нет. Я им не верю.

– Почему? – Примаков дернул удилище. Крючок был обглодан. Он повернулся в сторону беседки с мангалом, к нему тут же подбежал охранник. Принес консервную банку с червями. Рапан сегодня бычкам не нравился. Когда охранник насадил червяка, Евгений Максимович плюнул на него и забросил удочку. Директор ФСБ продолжил:

– Просто так камеры включенными не оставляют. Греф вполне мог санкционировать эту акцию. Мы проверяем, работает ли он только на Астану или еще на кого-то.

– Сергей, в девятом году, когда в том же номере жил президент США Обама с семьей, вы «писали» его? – Примаков внимательно смотрел на поплавок.

– Я не «писал». На Лубянке уже Володя рулил. Его надо спросить – может, он из чистого любопытства? – Степашин подсек. Из воды выскочил первый бычок. Размером с ладонь, весь ощерившийся колючками, с огромной пастью, в которой исчез крючок. Охранник принялся его извлекать.

– Господь с вами, Сергей Вадимович! У американцев охрана – дай Бог такую нам, то есть вам, – постояльцев выселили, перевернули в отеле все вверх дном.

– Хорошо, Володя. Твой косяк, тебе и отвечать, если записи всплывут.

Степашин тоже вытащил удочку. И у него крючок был обглодан, пришлось менять наживку на червяка из консервной банки.

– Найдем, куда она, эта пленка, денется. Грефа пресса-нем, если что. Он чудной какой-то!

– Что за Греф такой? – Евгений Максимович немного успокоился после изучения фотографии девицы с огромной грудью.

– Из казахских немцев. Штатный сотрудник «Сырбара» – внешней разведки Казахстана. Крыша для работы в Москве – ресторан «Жареный волк». Это у них, казахов, шеврон такой на форме – волчья морда. Сегодня ночью этот «шпиен» уделал Трампа по полной программе!

– В его ресторане твои камеры работают? – Примаков глянул на Путина.

– Еще бы – Кремль в десяти шагах. Но я вел наблюдение лично. Захотелось увидеть человека, которого вы так пасете. Мне же с ним и дальше работать.

– Сел за соседний столик? – предположил Степашин.

– Нет, поработал официантом. Вот, посмотрите.

Директор ФСБ вновь полез во внутренний карман ветровки и вытащил стодолларовую купюру.