– Нет, господин Трамп.

– Как тебя зовут?

– Владимир.

– Тебя зовут, как Ленина. Это главный коммунист и террорист. Но ты не виноват. Ты коммунист?

– Я был коммунистом, господин Трамп. В армии. Сегодня беспартийный.

– Молодец, Владимир, когда перестал быть коммунистом, ты стал еще лучше.

Трамп повернулся к Чунтао:

– Ты хочешь гамбургер?

– Спасибо, господин Трамп, сначала доем бешбармак! – Чунтао ела все, что подкладывал ей в тарелку Герман. За время конкурса она сильно голодала и сейчас оттягивалась, как могла. Она захлопала в ладоши, привычно выдавила слезу и так же привычно смахнула. Корона на ее волосах сползла набок. С соседних столов головы повернулись в их сторону.

Американец вновь обратился к официанту:

– Ковбой, принеси еще три гамбургера. И кока-колу.

– Сию минуту, господин Трамп.

Официант исчез и скоро появился с подносом, на котором лежали завернутые в тонкую белую бумагу бигмаки и стояли бумажные стаканы с газировкой. Он расставил все перед сидящими за столом.

– Владимир, ты не просто лучший официант! Ты прекрасный официант. Я только что написал в Твиттере, что лучший официант в мире работает в московском подземелье и зовут его, как главного коммуниста Ленина, – Владимир.

– Господин Трамп, спасибо за такие слова. Но вы обещали десять долларов, – напомнил блондин в официантском прикиде и со спортивной фигурой.

– Десяти долларов у меня нет. Давно не ношу. Возьми сто.

Американец достал из кармана скрученные в цилиндрик купюры, которые стягивала красная резинка. Почему-то граждане той страны, откуда приехал Трамп, таскали деньги в карманах именно в цилиндриках, стянутых резинкой. Он снял резинку, вытянул стодолларовую купюру и протянул Владимиру.

– Премного благодарен, – проговорил официант по-русски, но поправился и ответил на понятном американцу языке. – Господин Трамп, позвольте просьбу?

– Чего тебе, ковбой?

– Распишитесь на купюре. Буду детям до самой смерти показывать!