Она уже стояла в коридоре одиннадцатого этажа. Оператор видеокамер вновь начал запись, пытаясь заметить на красотке следы пребывания у американского миллиардера. Гроза и вправду поправила волосы, еще раз одернула короткую юбку и пошла к лифту. Вновь проход по холлу, вновь повернутые головы. Она вышла и исчезла.

Вечером кассета с записью с видеокамер была у руководителя нелегальной шпионской сети Казахстана в Москве Грефа. Казахский владелец московского отеля «Ритц-Карлтон» передал ему пленку. Греф позвонил по условленному номеру и произнес фразу:

– Свежий кумыс поступил на склад. Можете забирать.

Звонок приняли в американском посольстве. Он был зафиксирован и в управлении «К» ФСБ. По времени передачи сигнала было ясно, о ком сообщение и кому предназначено.

Глава 20

Глава 20

Чикаго был третьим с конца городом, где Андрей давал концерты русским американцам. Залы и небольшие стадионы заполнялись под завязку. Музыкантов ему предложил продюсер Леонард Лев. Тащить четырех человек из России оказалось дороже, чем нанять так называемых сессионных музыкантов. После двух репетиций в начале гастролей они дергали струны, колотили по клавишам и барабанам так чисто и тупо, как только и можно сопровождать пение Андрюши Разина с его покрытыми пылью суперхитами прошлого. Русским американцам, давно не видевшим живых концертов, и это «катило» по полной программе. В Штатах только что отменили карантинные ограничения из-за зловещего коронавируса, и народ из пропавших пережаренными котлетами квартир ломанулся на концерты «Ласкового мая», как будто в Штаты снова приехали битлы.

По старой привычке Андрей не брезговал приглашениями выступить вне рамок гастролей в русских кабаках. Он и в прошлые годы, когда приезжал в Америку, иной раз пел песенки в нью-йоркском ресторане «Самовар», дружил с его интеллигентным хозяином, бывшим ленинградским искусствоведом Романом Капланом. Он узнал Разина, когда пару лет назад тот зашел в «Самовар» поесть нью-йоркского борща. Роман попросил спеть его для гостей «Белые розы». Отказать было невозможно. Мало того, он был даже польщен – в «Самоваре» играл на рояле Мишель Легран, работал гениальный саксофонист Игорь Бутман. Даже Дмитрий Хворостовский пел там «Очи черные» с рюмкой хреновухи в руках. Таких ресторанов, похожих на «Самовар», по всей Америке было много. В эти гастроли он с удовольствием пел в них под «фанеру». Отказать старым знакомым, которых в этой стране оказалось немало, он не мог.

Первый неприятный «звонок» прозвенел в Сиэтле. В день перерыва между концертами, будучи на сцене в русском ресторане, он поймал на себе чей-то тяжелый взгляд. Человек в черном костюме сидел за столиком один. Кроме большого стакана воды со льдом, перед ним ничего не было. В ресторанах без заказов сидят не простые люди. Посетитель обязан что-то пить и есть.