– Ирина Михайловна, представляешь, Элтон Джон и Андрей Разин!

Он распаковывал дорожный чемодан в номере отеля. Ирина прилетела из Лос-Анджелеса на финальный концерт. Как официальные муж и жена они заселились в одном номере. Оба не испытывали неловкости, да никто и не заставлял их спать в одной кровати.

– Ты себя с Элтоном Джоном сравниваешь в каком качестве? – улыбнулась Ирина.

Он пропустил шпильку мимо ушей. Ругаться не хотелось. Она приехала в отель раньше его и сидела перед зеркалом, подкрашивая губы. Была в голубых с лохматыми дырками на коленках джинсах в обтяжку, джинсовой куртке и розовой блузке с остроконечным воротником. Кроссовки они сбросили у входной двери и ходили по напольному ковру в носках.

– Нет, солнышко! Ни женщины мне не нужны, ни тем более мужики. Мне нравятся девочки, которых в детстве гадюки укусили. Ты такая одна.

– Кстати, о гадюках. Ты помнишь Олега Даниловича Калугина?

– Военного при твоем отце? Очень смутно. Кажется, были в одной больнице, когда нас откачивали после укусов гадюки. Видел его один раз в жизни – у твоей бабушки, когда мы познакомились.

За последние полгода Андрей похудел. Кожа на лице, долгие годы надутая, словно шарик, заметно обвисла под глазами и на подбородке.

– Странно. – Ирина пудрила носик, хотя делать это ей было без надобности – выглядела значительно моложе своих лет.

– Что странно?

– Он работал с папой до его изоляции в Форосе. От меня не отходил.

– Ты не говорила.

– Ты не спрашивал. А знаешь, кто привез меня в лагерь МАИ в Крыму, когда я пришла на танцы в военной панаме с красной звездочкой?

– Кто? Я не думал об этом никогда. И как ты там оказалась?

– Олег Данилович привез и не отходил от меня ни на шаг. А как ты оказался в том же лагере и в то же время?

Ирина прекратила заниматься макияжем и повернулась в сторону Андрея. Он переодевал рубаху и смутился, увидев, как жена с интересом разглядывает складки кожи на его боках и обвисший живот.

– Не помню. – Он прижал рубаху к груди, закрываясь от взгляда жены.

– Не прячься, Андрюшенька. Я тебя по-прежнему люблю. Иногда летаю с тобой во сне. Какие-то змеи мерещатся, иероглифы. Будто все это было на самом деле.

– И мне чертовщина снится. Кстати, мой путь к битлов-скому стадиону «Shea Stadium» начался как раз со звонка Калугина.

– Это как?