Времена изменились. Народ выражал радость аплодисментами и свистом. На поле никто не бросался, в обморок не падали. Даже полицейского ограждения между трибунами и полем не было.

Ребята-американцы были намного моложе Андрея и припустили со всех ног в сторону сцены. Андрей притормозил на несколько секунд, чтобы выплыть на бейсбольное поле в одиночестве, с высоко поднятыми руками. Его узнали – на огромном электронном табло высветилась счастливая физиономия. Одет в широкие льняные брюки светло-коричневого цвета и малиновую шелковую косоворотку, расшитую крупными перьями жар-птицы. Издалека так лучше видно.

Сцена, как и на том, знаменитом концерте битлов, была выстроена в районе второй базы, между двумя зелеными пятнами внутреннего и внешнего полей. Добежать до нее дело нескольких секунд, но он преодолел короткое расстояние тяжело, с одышкой. Взобравшись на сцену, взял в руки микрофон.

– Привет, Нью-Йорк!

Стадион закричал и засвистел. Музыканты уже играли знаменитое начало к «Белым розам», и Андрей начал пританцовывать как мог, лишь бы не стоять на месте. Музыканты вовсю «топили» вступление, но Разин пока не начинал петь.

– Пятьдесят пять лет назад на этом стадионе играли битлы, пришла наша очередь! – Он старался громко кричать, давить на патриотизм – за границей почти все русские становятся патриотами, обосабливаются от местных, часто не понимая их поведения. Здесь собрались свои. – Битлы начали концерт с песенки «Танцуй твист и кричи», – продолжал он кричать, отбивая такт ступней правой ноги. – Ответим «Белыми розами»! Поехали!

Концерт битлов на «Shea Stadium» в Квинсе продлился всего тридцать семь минут, за которые они спели всего двенадцать хитов и убежали. Этого хватило, чтобы половина зрителей оглохли, часть сошла с ума, машины «скорой помощи» долго вывозили людей с полностью рассыпанной психикой. В отличие от англичан из Ливерпуля Андрей пел незамысловатые песенки, брал «на слезу», не на энергетику, как они. Его концерт длился около двух часов, иногда с перерывом, как сегодня. Столько времени уходило на восемнадцать песен репертуара детского ансамбля. Ирина раскинула перед концертом цифрами – получилось, что песни «Ласкового мая» оказались в два раза длинней, чем у битлов. В среднем по шесть минут, когда Пол и Джон укладывались в три.

К счастью, бывший наш народ никуда в тот вечер не торопился и подпевал «Седую ночь» с таким желанием, что Андрей мог вообще не петь. Что он и делал, постоянно выставляя перед собой микрофон, будто предлагая народу ему помочь. Час пролетел незаметно, пора было уходить на перерыв. В последние годы он в обязательном порядке включал его в контракт – ломило в коленях, мучила одышка, надо было менять рубаху, брюки и даже трусы – за час все становилось мокрым от пота. Обычно в этот момент «из кустов появлялся белый рояль». Тоже артист, который выходил спеть всем известные шлягеры и дать Андрею Александровичу передохнуть. Леня Усатый, он же Леонард Лев, предложил пригласить старого друга Вилю Токарева. Того самого, с которым Андрей когда-то объездил половину Советского Союза, а с Ромой Абрамовичем они нарубили первые мешки с деньгами.