Американский посол в Москве Салливан находился в здании МИДа с шести часов вечера по московскому времени, когда «Боинг» с Трампом уже углубился на территорию Чукотки на полтысячи километров. Признаки того, что он сменит курс и улетит через Северный полюс в Канаду или на Аляску, отсутствовали.

В Москве недавно наступил вечер, когда самолет с Трампом наконец взяли на сопровождение диспетчерские службы сначала Якутска, затем Норильска и Воркуты. Наблюдателям становилось все более очевидным, что «Боинг» приземлится где-то в России. Посол Салливан требовал, чтобы это произошло в Москве. Его довод: президентский «Боинг» – это имущество Министерства обороны США, в котором ко всему прочему находится «ядерный чемоданчик». Только в Москве самолет может быть поставлен под надежную охрану морскими пехотинцами США, несущими службу в американском посольстве.

Тем временем президентский борт наматывал мили, перешагивая из одного часового пояса в другой. Как положено при полете с востока на запад, местное время часового пояса оставалось в самолете таким, каким было в точке вылета. В поселке Эгвекинот, что затаился в северной части залива Креста, в момент разворота было ровно три часа ночи. Это же время было в Москве, когда самолет с Трампом и его женой летел над Карелией, готовясь войти в воздушное пространство Финляндии и приземлиться в Хельсинки. Но в самый последний момент Финляндия также захлопнула свои воздушные ворота перед носом сорок пятого президента США. «Боинг» резко развернулся над Онежским озером и взял курс строго на юг – в Москву. После некоторых раздумий российские власти разрешили посадку не на военный аэродром, а во Внуково, к правительственному терминалу. Шестьсот сорок километров «американец» преодолел за полчаса и снизился до четырехсот метров над пересечением Рублевского шоссе и Кольцевой дороги. «Боинг» ощерился закрылками, из его днища вывалились все пять тележек с колесами, висящими на стойках шасси, бортовые прожектора разбрасывали яркие лучи света во все стороны. Самолет пролетел вдоль Кольцевой до Минского шоссе, развернулся на запад и устремился к аэродрому Внуково. Сверкающая громадина скользила в ночном небе над Переделкинским лесом, едва не задевая колесами выпущенных шасси верхушки реликтовых сосен. От грохота двигателей затряслись окна Дома-музея Зураба Церетели, закачались бронзовые фигуры, несколько картин сорвались с крючков и упали на пол. Сам Зураб Константинович проснулся и ощутил холодок на спине. Этот симптом преследовал его много лет после встречи с американским миллиардером и разговора с председателем ФСБ Степашиным о начинке пластиковой взрывчаткой монумента Христофору Колумбу. Грохот над головой наконец стих и скоро напомнил о себе далеким шумовым всплеском включенного реверса. Переделкино вновь погрузилось в ночную тишину.