Срок близился, а Анастази с семьей ничего не предпринимали, чтобы отыскать другое место, где они бы ругались за кухонным столом, дети бегали бы по дому, а куры квохтали на площадке. Было раннее утро; Хосефа ждала, пока Ремеи накормит завтраком своих, чтобы приготовить еду для себя и Эммы. Эмма дала дочке грудь, ополоснулась в тазу. Анастази разгуливал по кухне в нижнем белье, почесывая то голову, то брюхо, то задницу, то яйца, как вдруг в проеме открытой двери показались трое мужчин.

– Далмау Сала? – спросил один из них, потрясая бумагами, которые сжимал в руке.

Хосефа бросилась к ним.

– Его здесь нет, – ответила, запинаясь. – Вам что-то о нем известно? – Она протянула к незнакомцам руки, будто прося подаяния.

– Вы кто? – спросил пришедший.

– Я его мать.

– А вы кто? – спросила в свою очередь Эмма, вышедшая следом за Хосефой с девочкой на руках.

– Я служащий канцелярии суда первой инстанции района Атарасанас, – пробурчал один сквозь зубы. Потом показал на своих спутников. – А это – судебные исполнители и приставы, – добавил он, показывая через плечо на площадку и лестницу.

– Далмау! – воскликнула Хосефа, кидаясь к судейским. – Что с ним?

– Нам ничего не известно о вашем сыне, – прервал ее служащий и посторонился, впуская судебных исполнителей. – Говорите, его здесь нет? – При этих словах Хосефа замерла. Анастази, поняв, что пришли судейские, скромно отошел в сторонку. Ремеи продолжала готовить завтрак, поскольку мальчишки, ни на что не обращая внимания, настырно просили есть, а Эмма почувствовала, как мурашки бегут у нее по спине, что не предвещало ничего хорошего. – Где он?

– Кто – Далмау? – недоуменно переспросила Хосефа.

– Ну да, Далмау Сала.

– Я не знаю. Мне уже давно неизвестно, где обретается мой сын… если только он еще жив.

Чиновник и судебные исполнители обвели взглядом присутствующих и остановили его на Анастази.

– А вы кто такой? – спросил один из них.

– Жилец, – ответила за него Хосефа.

– Анастази Жове, – одновременно отозвался тот. – Показать удостоверение?

– Покажите, – велел ему чиновник. – Хорошо. Далмау Сала здесь не присутствует, а вы, по вашим словам, его мать… – Он сверился с бумагами, которые держал в руке. – Хосефа Порт, верно?

– Да.

Эмма подошла к Хосефе. Мурашки все еще бегали.