Двадцать пять

Двадцать пять

Через десять дней тетя Пуф наконец-то пишет: «После уроков встретимся в Кленах».

Получив ее сообщение, я чуть не выбегаю прямо с урока по крупной прозе. А дальше день тянется медленно-медленно. Когда наконец звенит звонок с последнего урока, я сразу же иду к школьному автобусу. Мистер Уотсон останавливается у «Кленовой рощи» высадить Кертиса, и я тоже вылезаю.

Мы вместе переходим парковку. Я чувствую ногами каждый камешек. Паленые тимбы уже совсем протерлись. Когда я собиралась в школу, Джей вовсю сновала по дому, значит, нормальные обуть было нельзя – про Суприма я с ней еще не разговаривала. Блин, мне же еще тете Пуф надо признаться…

– Что ты в Кленах забыла, принцесса? – спрашивает Кертис. – Сталкеришь меня, да?

Раньше от его дурацких шуточек все время хотелось закатить глаза. И сейчас хочется, но я фыркаю:

– Не мечтай, никто тебя не сталкерит. Я к тете приехала.

Мы чудом не врезаемся в какого-то парня с голым торсом, ловящего летящий по воздуху футбольный мяч. Как ему не холодно?

Кертис сует руки в карманы.

– Все хотел тебе рассказать, я в эти выходные навестил маму.

– Правда? И как?

– Она расплакалась от счастья. Я ведь даже не задумывался, как ей больно от того, что я решил не приезжать. Думал, так будет лучше. Жесть, я ведь сделал ей больнее, чем вся эта история с тюрьмой.

– Ты не специально, – отвечаю я. – И, уверена, она понимает, почему тебе было тяжело к ней ездить.

– Да, понимает. Я ей рассказал, как ты уговорила меня поехать. Она сказала, что ты, наверно, умная. И, знаешь, она права.

– Да ты просто балуешь меня комплиментами. А ведь сам сказал, что у меня и так огромное эго. Хочешь еще раздуть?

– Да пофиг, принцесса. Но реально спасибо тебе.

– Пожалуйста. – Я хлопаю его по руке. – И вот тебе за огромное эго!

– Я что, неправду сказал?

К нам бежит стайка мелких. За ними катит на велике Джоджо.