– Понимаю. Все нормально.

– Э-э, чего?

– Ладно, может, не совсем нормально, но я понимаю. У меня слишком много других дел, чтобы нормально помочь тебе со всем этим.

Есть идея.

– Так завязывай с этими делами.

– И в музыкальном бизнесе я не так чтобы разбираюсь. – Как будто я ничего не говорила. – Мне куча народу писала насчет петиции, но я ни хрена не представляю, что делать и что говорить. Ты после этого всего или взлетишь, или упадешь. Не хочу все испортить.

Тетя Пуф обычно никого не крышует, но, по ходу, в каком-то смысле она – моя надежная крыша.

– Ты точно не сердишься?

– Даже если я не менеджер, я все равно могу тебе помогать, – отвечает она. – Как часть команды. Буду помогать тебе писать песни. Следить, чтоб ты не зачитала что-то, от чего белые женщины будут сраться под себя… – Она ласково ерошит мои косы. Я фыркаю.

– Ну ладно.

Она протягивает мне ладонь, я хлопаю по ней, но тетя затаскивает меня себе на колени и запечатлевает на моей щеке очень длинный, очень влажный чмок. Она так делала, когда я была совсем мелкой. Я хохочу.

– Суперзвезда, придумывай мне должность в твоем штате.

– Главная тетушка по всем вопросам.

– Ты же сама понимаешь, Джей ни за что не позволит кому-то быть гла…

Она снова во что-то упирается взглядом. На парковку снова въехала черная машина с тонированными стеклами. Водитель глушит двигатель, и машина встает передом к нам. Тетя Пуф не может оторвать от нее глаз.

– Бри, можешь мне кое-что пообещать?

– Чего? – спрашиваю я, так и лежа головой у нее на коленях.

Тетя все смотрит на машину.

– Обещай, что вырвешься из Сада.

– Это ты сейчас к чему?