– О, эти чудесные звуки нездоровых отношений, – говорит Трей, выходя из комнаты. – А нам теперь все время это терпеть.

– Помоги нам Бог, – добавляет мама и тоже выходит.

Я напоследок еще раз оглядываю комнату. Да, с ней связано много хороших воспоминаний. А еще здесь я просыпалась посреди ночи от собственных криков: «Мамочка, не уезжай!» У плохих и хороших воспоминаний есть кое-что общее: они остаются на всю жизнь. Наверно, поэтому я так странно себя чувствую в этой комнате. И так непонятно отношусь к маме.

И знаете что? Может, это и нормально. И у нас все будет хорошо.

И у меня.

И вот мы вшестером сидим в столовой и передаем друг другу тарелки и миски. Пока Трей валялся у меня, бабушка выведала у Кайлы всю подноготную и дает нам краткую справку. Кайла, по ходу, святая – даже не возмущается.

– У нее два брата. Один старший, другой где-то ровесник Брианны, – вещает бабушка. – Мама преподает в какой-то частной школе, а папа электрик. Старик, я взяла его номер. Пусть починит фонарь на заднем крыльце.

– Никто не смеет чинить что-то в моем доме! – говорит дедушка. – Я сам!

– Ага, ага, он уже лет сто мигает. Трей, тебе досталась умненькая девушка. У нее хорошие оценки, она изучает маркетинг и на досуге успевает писать музыку.

– Ничего себе, – говорит мама, – можно одновременно учиться в университете и читать рэп?

Я даже взгляда не поднимаю.

– На самом деле сложновато все это совмещать, – признается Кайла. – Нужно как-то растянуть зарплату, чтобы и счета хватило оплатить, и на музыку оставалось. Я же независимый музыкант.

– О, независимая женщина! – улыбается дедушка, открывая себе газировку. – Так держать!

– Деда, она имеет в виду другое, – отвечает Трей. – Конечно, женщина она тоже независимая, но она хочет сказать, что не работает ни с каким лейблом.

– Совсем как наш сын перед смертью… Брианна, положи себе еще овощей! – командует бабушка.

– Боже… – шепчу я себе под нос. Сколько овощей надо есть, чтобы она посчитала норму выполненной? И потом, разве овощное блюдо должно наполовину состоять из копченой рульки?

– Эй, не приставай к Капельке, – говорит дедушка и чмокает меня жирными губами. – Она у нас мясоед, вся в деда.

– Нет, она просто упрямая, вся в деда, – отвечает бабушка.

– Кое-кто другой здесь тоже упрямый, – бурчу я.