Немецкие власти нередко вообще чинят беззакония. Так, у одной советской гражданки чиновник почты отобрал понравившуюся ему мебель. Другая советская гражданка получила разрешение ехать в СССР. Все визы и прочие формальности были соблюдены. Однако на половине пути ее выгнали из поезда в поле. Выругались и поиздевались над ее провожатой – молодой девушкой, ехавшей с ней до Кенигсберга, чтобы продлить паспорт.

Укрепление границ и переброска войск. Немцы усиленно укрепляют границу с нами и концентрируют войска. По сообщению т. Васильева, в середине января в Варшаву прибыли части четвертой армии из Фландрии, которые разместились в окрестностях Варшавы и ближе к границе.

В Отвоцке-Средборуве идет интенсивное строительство конюшен, гаражей, посадочных площадок и аэродромов. Все санатории заняты под казармы. Ежедневно проводятся строевые занятия, учебные занятия зенитчиков и артиллеристов.

Ежедневно на восток идут поезда с вооружением (орудия, снаряды, автомашины и строительные материалы){523}.

Это сообщение полпредства было отправлено из Берлина 16 марта 1941 года. 18 марта оно было зарегистрировано в НКИД, а на следующий день его прочел Молотов. Нарком оценил всю важность полученной информации и даже хотел направить ее лично Сталину. На первой странице сохранилась разметка «Сталину», позже зачеркнутая. Окончательная резолюция Молотова была следующей: «Членам и кандидатам в члены Политбюро ЦК. Советую ознакомиться. В. Молотов»{524}.

Наиболее детальным, грозным и явственным предупреждением о грядущей катастрофе стало четвертое сообщение из Польши. Деканозов отправил его в центр 21 мая.

Автором сообщения явился житель Варшавы, советский гражданин Мариус (по-польски Мариуш) Леопольдович Бранзбург[70] (упоминался в отчете доктора Успенского как «Брандсбург»). По замечанию Деканозова, он был человеком «неопределенной» профессии: «адвокат, окончил консерваторию, а сейчас работает бухгалтером»{525}.

В точности установить подробности биографии Бранзбурга не удалось. В довоенной варшавской адресной книге и справочниках, изданных уже в годы оккупации, а также на польском поисковом генеалогическом сайте{526} упоминается только один Мариуш Бранзбург, родившийся 20 октября 1897 г., проживавший в Варшаве по адресу: ул. Варецка, 9 и являвшийся директором пуговичной фабрики. Мог ли он быть тем самым человеком, который поддерживал контакты с советским полпредством и к тому же имел советское гражданство? Чего только на свете не бывает! Оккупационные власти могли директором фабрики назначить немца, а Мариуша оставить бухгалтером.