Продукты, которые ввозятся по проселочным дорогам крестьянами или «мешочниками» реквизируются по дороге воинскими частями, улучшающими таким образом свое пропитание.

Молодежь из школ вывозится на работы в Германию, интеллигенция арестовывается в массовых облавах или по проскрипционным спискам и высылается в Аушвиц, где сидит уже 7 тыс. человек (многие уже сожжены в крематориях).

Ежедневно в польской газете, издаваемой немцами, можно найти с десяток объявлений о смерти (без похорон), из которых по их стилю можно сразу понять, что эти люди или были уничтожены или замучены в Аушвице или Матхаузене под Веной.

Все больше и больше женщин в трауре, на их желтых измученных лицах написана вся история немецкой оккупации.

И только огромные толпища подвыпивших солдат и проституток в несметном количестве свидетельствуют о том, кому в бывшей Польше хорошо.

Панический страх и панический ужас – вот общее настроение психически и физически мальтретированных[77] людей – туземцев, белых, негров.

Экономическое положение

Все сырье и все орудия производства находятся на учете в соответствующих немецких административно-хозяйственных учреждениях. Существуют только те производства, которые могут работать на армию или производить «эрзац» – предметы первой необходимости. В связи с этим наблюдается огромная безработица, в особенности среди работников умственного труда, которые берутся за торговлю, возят на велосипедных повозках пассажиров и т. д.

Промышленный пролетариат, если не занят на производстве, хватается за каждую работу: разборка разрушенных улиц, грузчики, спекуляция валютой и золотом на улице, мелкая торговля. Большинству же не удается найти даже и этой работы, и таких безработных варшавский арбайтсамт[78] вывозит массами на работу в Германию. И вот прекрасные квалифицированные работники и работницы деклассируются, деморализация наступает вслед за этим. В погоне за заработком, все равно каким, люди не гнушаются ничем, и поэтому растет преступность, проституция, доносительство и провокация.

Заработки рабочих на производстве колеблются между 6–12 и 15 злотых в день при рабочем дне 10–12 час.

Эти заработки, в особенности у многосемейных рабочих, позволяют вести только полуголодное существование, так как в связи с дезорганизацией довоза[79] цены на продукты питания возросли до неслыханных размеров. Такие продукты, как масло, сало, мясо, являются уже предметами роскоши, совершенно недоступными для рабочего; в последнее время даже хлеб и картофель тоже делаются предметами роскоши.

…Чаю и кофе (настоящего) в продаже вообще нет, и население изготовляет себе эти продукты из ячменя и сушеной моркови.