Нужно заметить, что карточная система введена только на хлеб, по 200 гр. в день на голову (едока), все же остальные продукты нужно покупать на вольном рынке за баснословную цену, так как довоз совершенно прекратился, и только нескольким дудачникам[80] удается провезти под полой некоторые продукты, укрытые от глаз вайхмайстеров[81], специально охотящихся за продуктами. Нужно видеть восторг и злорадство, когда этим рычащим ихтиозаврам удается ограбить и забрать у проезжих деньги и продукты.

Совершенно так, как это в Средние века делалось раубриттерами[82] на больших дорогах.

Поезда по генеральной губернии ходят пустые, так как разрешения на проезд не выдаются, и крестьянство вынуждено с/х продукты продавать на месте воинским частям по ценам, назначенным крайсхауптманом[83], т. е. по смешной цене, за которую в городе кожи на подметки или гвоздей или же косы не купишь.

Нужно заметить, что немецкое управление сельским хозяйством большое внимание обращает на рационализацию хозяйства, но делается это не в интересах самого крестьянства, а своих собственных, т. е. чтобы как можно больше продуктов из такого имения получить на нужды армии и огромной армии всяких чиновников и привилегированных немецких организаций.

Индивидуальные хозяйства поддерживаются только в районах Люблинском, Радомском, Краковском, т. е. в местностях, граничащих с Советским Союзом и населенных украинцами и русинами, а также горцами из Прикарпатской Руси.

…Эти… украинцы должны быть использованы в качестве наступающей гражданской армии. Им привозятся свиньи из Дании, коровы из Дании и Голландии, их снабжают с/х орудиями, семенами на началах широкого кредита и с/х кооперации.

Польское же крестьянство ничего не получает, несет все тяготы налогов и обслуживания живым инвентарем и, естественно, хиреет, чахнет и гибнет, тем более что крестьянская молодежь почти целиком сидит или в лагерях военнопленных или на тяжелых работах внутри Германии.

Католическая церковь преследуется, но зато православная автокефальная церковь лелеется, осыпается золотом, костелы переделываются в церкви, а все для того, чтобы украинское население могло сказать, какие ж, мол, немцы хороший народ и какой антибольшевистский.

Достаточно заметить, что наряду с польской полицией организована полиция украинская, пользующаяся такими же привилегиями и пайком, как и немецкая. Даже охрана производств рекрутируется из украинцев, сплошь да рядом организуются украинские и белорусские комитеты, члены которых пользуются такими же правами, как и немцы, т. е. работают в администрации немецкой и руководят производствами в качестве комиссаров (недвижимости), предприятиями, крупными имениями и т. д. Ничего удивительного, что неустойчивый элемент во всех слоях населения… старается записаться в украинцы. «Цыпленки тоже хочут жить». Таким образом, экономика целой Генеральной губернии подчинена исключительно целям войны и содержанию херренвольке[84], а также внешнеполитическим целеустремлениям, направленным против интересов рабочего класса и крестьянства в целом и в конечном итоге или даже одновременно против интересов Советского Союза.