«Город (Перемышль), – разъясняла газета, – по ту сторону производит впечатление застоя. Какой контраст по сравнению с жизнью на нашей стороне, где за несколько месяцев буквально из-под земли вырос город с 32 тыс. жителей! Здесь дымятся трубы, идет стройка, протекает работа, здесь вдоль улиц мчатся автомобили, здесь видны большие толпы гуляющих и работающих. На той же стороне зияют пустые улицы. Лишь изредка показывается одинокий человек. Окна с времен сентябрьского похода 1939 года заклеены широкой бумажной полосой. Они смотрят на нас мертвыми и немыми…»{558}
В письме от 4 июня Деканозов отмечал, что «германская печать делает все, чтобы поддержать соответствующие настроения», то есть о близости войны против СССР{559}. СМИ практически полностью контролировались и регулировались государством, из чего легко можно было сделать вывод: кампания в прессе инициирована сверху и речь идет о моральной подготовке немецкого населения к предстоящей агрессии. Несмотря на целый ряд оговорок о том, что официальный Берлин по каким-то причинам намеренно изображает свои отношения с СССР «в извращенном виде» (то есть на самом деле эти отношения якобы не так уж плохи), завершалось донесение четко и однозначно: «Немцы по-прежнему продолжают идеологическую и фактическую подготовку войны против СССР»{560}.
В том же письме Деканозов сообщал об активизации в Германии эмигрантских организаций{561}. «По поступающим сведениям существующие на территории Германии различные белоэмигрантские организации в последнее время значительно активизировали свою деятельность. Ряд данных, требующих, правда, еще проверки, говорит о том, что в настоящее время немецкие власти не только покровительствуют, поддерживают и используют для разведывательной и диверсионной работы в СССР белоэмигрантские организации и их кадры, как это имело место постоянно, но дают уже указания о широкой подготовке войны с Советским Союзом вплоть до формирования будущих “национальных правительств”»{562}.
Главную роль в этом плане, по информации полпредства, должны были сыграть украинские националистические организации, которые «пользуются благосклонностью германских властей и наиболее широко и активно используются разведывательными, военными и полицейскими органами Германии»{563}.
В письме указывалось, что всю украинскую эмиграцию в Германии (численностью около 400 тысяч человек) немцы контролировали с помощью специально созданного и тесно связанного с гестапо Украинского доверительного бюро (