Этот вывод христианского богословия важен в данном случае в связи с тем, что он устанавливает живую органическую связь категорий любви и творчества. Поскольку же речь идет о любви как о порождающем начале, первичном по отношению к творчеству, мы приходим к выводу о прямой зависимости творческих способностей ребенка от способности любить.
Способность же любить дают ребенку родители – своей любовью друг к другу и к своему ребенку. Рассматривая творчество как сотворение нового, ранее небывалого, мы видим, что сотворение, зачатие ребенка является полноценным
Рождение нового человека обязательно должно быть следствием огромной любви супругов друг к другу и к будущему ребенку; он обязательно должен быть желанным. В этом случае будущие родители закладывают благополучную базу для развития творческих задатков своего дитя.
Рождение нового человека обязательно должно быть следствием огромной любви супругов друг к другу и к будущему ребенку; он обязательно должен быть желанным.Если же ребенок зарождается и появляется в иной ситуации, когда он не чувствует того, что его появление будет кому-то нужно, что о нем заботятся, встречи с ним ждут и его любят, какой спрос можно будет предъявлять спустя 5–10 лет к педагогам и воспитателям, бессильным уже кардинальным образом изменить сложившееся положение вещей. Одним словом, родители своей любовью друг к другу и своему ребенку способствуют появлению еще одного творческого человека.
Что же представляют из себя фундаментальные духовные законы человеческой жизни? Рассмотрение антропологии счастья в свете христианской традиции убеждает нас в том, что высшим и основным правилом, регулирующим духовное измерение человеческого бытия, является