— Марта до сих пор нет!

— Куда же он делся? — насторожился мгновенно скинувший хмель командир.

— Пошел перезванивать и пропал.

— Может, уехал куда? — первым сообразил Беня, — сейчас я проверю.

Увы, многоопытный Семен Наумович ничего не знал про мотоцикл. И потому позвонил не на КПП, а в гараж. Дежурный, обойдя свои владения, доложил, что все автомобили на месте, а такси к трактиру не подъезжали.

— Может, устал и завалился спать? — предположил Беньямин.

— Вполне возможно, — кивнул Зимин. — Прошлой ночью ему досталось. Считай, весь полет из «сферы» не выходил!

Март добрался до места, почти не встретив патрулей. Такая легкомысленность со стороны военных властей показалась ему мало понятной. С другой стороны, ему эти встречи были точно не нужны, никаких пропусков он не имел. Через «сферу» контролируя дорогу впереди, он во избежание ненужных вопросов попросту объехал окольными путями два попавшихся по пути блокпоста.

В городе заметно прибавилось разрушений. Да и освещения никакого не стало, что особенно бросалось в глаза по сравнению с почти мирной жизнью в Дальнем и Порт-Артуре.

Да, в Сеуле было темно. Соблюдалась общая светомаскировка, слепые, заклеенные крест-накрест белой бумагой окна. Тишина на улицах. Очевидно, комендантский час.

В гостинице, за плотно занавешенными портьерами, напротив, царила жизнь, горел яркий электрический свет. И в целом, мало что напоминало о войне.

Ресторан «Империала» отличался той аляповатой роскошью, которую во всем мире традиционно считают «русской», и какой практически никогда не бывает в действительно роскошных заведениях нашей страны. Лепнина перемежалась с позолотой, бархатные портьеры драпировали окна и стены, мебель с претензией на шик из палисандра. Слава богу, хоть обошлись без пляшущего медведя и косовороток на официантах. Самовар, впрочем, в углу стоял.

Под стать обстановке были и посетители. Обер и штаб офицеры всех родов войск, как русской, так и чосонской армий в блестящих мундирах. Разбогатевшие на военных поставках коммерсанты в смокингах. Ну и, конечно же, представители местной богемы. Молодящиеся трагики и безголосые певички с расширенными от кокаина зрачками. Потомки знатных родов, растратившие свою жизнь между борделями и опиокурильнями.И просто какие-то темные личности, обделывающие под шумок свои дела.

«Ну, где же еще обитать нашей акуле пера? — с усмешкой подумал Март, обозревая раскинувшийся перед ним филиал Содома и Гоморры».

— Вы заказывали столик? — осведомился метрдотель, не решив еще, стоит ли пускать столь экстравагантно одетого молодого человека.