— Связанный в двигательном отсеке, — пожал плечами Март, после чего добавил извиняющимся тоном. — Тут так мало места…

— Тебе следовало прежде связаться с нами! — мрачно заметил Зимин. — Чудо, что вы втроем вообще живы остались…

— В другое время я бы так и сделал. Но меня искали из-за убийства его превосходительства. Пока я бы всем все объяснил, японцы обо всем узнали. Сменили дислокацию или усилили охрану… в общем, надо было действовать.

— Он прав, — кивнул Семен Наумович. — Даже сейчас я не очень представляю, как все это объяснить следователю, а уж тогда…

— Если позволите, я продолжу.

— Изволь.

— Мы долетели над самой водой почти до острова. Погрузились. Дошли до берега под водой, осмотрелись и подвсплыли. Там патрулей немного по берегу, в основном держат «воздух»: ПВО, наблюдатели, радары — все как положено. Прошли наверх, сняли охрану. Генерал уже спал. Зашли прямиком к нему в спальню. Спеленали, прихватив его форму и документы и сразу назад. Повезло, что экземпляр попался худой и мелкий, крестный его без проблем дотащил в одиночку. Ушли под воду и медленно ползли к нашему берегу весь день. Ночью вышли к устью реки, поднялись до этой протоки и вам отзвонились. Вот, собственно, и вся история.

— Кто-нибудь рассказал бы, ни за что не поверил, — усмехнулся Зимин. — Но что будем делать дальше?

— Знаете что, — решился Беньямин. — Нужно все это рассказать Макарову!

— До Пхеньяна мы не долетим, — возразил Март. — Горючее на исходе.

— Так далеко не надо. Командующий сейчас здесь в Сеуле.

— Но как к нему попасть?

— Примерно так же как к Цукахаре. Нахрапом! Кстати, генерала можно взять с собой. Так сказать, в качестве доказательства. А я тем временем, свяжусь с жандармами и полицией. Расскажу им о происшествии в порту и лежащие там трупы. Марков, конечно, тот еще прохиндей, но дело свое знает. Лукин тоже будет рад уничтоженной диверсионной группе.

— Не факт. Это ведь получится, что у контрразведки под носом целый отряд неприятеля квартировал и свободно ездил по городу… Адмирала убили… Прилетит им по первое число…

— Ну, тут уже как карта ляжет… Когда Вадим Степанович окончательно убедиться, в том, что эта необычайная история не выдумка, придет время для демонстрации этой самой «Ночной птицы».

— Хм, пожалуй, может сработать…

За долгие годы службы адмирал Макаров впервые угодил в такую ситуацию. То, что в Сеуле царил бардак, одним из главных виновников которого являлся покойный Ландсберг, ему представлялось очевидным. Но в высших эшелонах трагически погибшего Феликса Янушевича были склонны объявить героем, павшим за царя и отечество и он, даже будучи полновластным главнокомандующим, никак не мог это игнорировать.