— А ведь и верно! — вынужден был согласиться управляющий.

— Что касается вас, милейший, — продолжил адмирал, — то вот рапорт генерала Толубеева о необходимости лишения базы приватиров экстерриториальности.

С этими словами он взял документ в руки и сделал вид, что хочет его надорвать.

— Э… нижайше прошу прощения, — впился в него глазами Бенчик, — а нельзя ли мне эту прокламацию на память? Закажу самую дорогую рамку и повешу на стену в память о доброте вашего высокопревосходительства!

— Отчего же нет? — ухмыльнулся Макаров. — Извольте.

— Покорно благодарю! — по-солдатски вытянулся Беньямин и впрямь служивший в свое время в нижних чинах.

— Ну, а что касается вас, Мартемьян Андреевич, то я нахожусь в некотором затруднении. Вы, несмотря на столь юный возраст, уже не раз проявили себя самым наилучшим образом, оказав немалые услуги Отечеству. Однако чина у вас нет и… в общем, поступим так. Основная награда вам, конечно же, будет от его императорского величества, но здесь и сейчас просите все, что вам угодно! Если это в человеческих силах, даю слово, что сделаю, все чего бы вы не пожелали… в разумных пределах, разумеется! Деньги, рекомендация в гвардейский экипаж, представление ко двору…

— Ваше высокопревосходительство, — помялся не ожидавший подобного поворота Март, — все чего я хотел до сих пор, это расторжение или хотя бы пересмотр несправедливого контракта, которым по рукам и ногам связали моего опекуна. Но теперь…

— Вы, правы, в этом нет необходимости, — благодушно кивнул адмирал, которому импонировало проявленное молодым пилотом благородство. — Просите чего-нибудь для себя.

— В таком случае, я хотел бы получить рейдерский патент и документы, подтверждающие право владения «Ночной Птицей».

— Хотите стать приватиром и арматором? — понимающе протянул Макаров. — Это возможно, но мне показалось, что этот корабль не имеет ни вооружения, ни больших трюмов. Подумайте, стоит ли овчинка выделки?

— Совершенно верно, он заточен под диверсии, но… я полагаю, что смогу улучшить его.

— Воля ваша. Однако считаю своим долгом предупредить, что технические специалисты флота пожелают ознакомиться с его конструкцией, и вы не сможете им в этом воспрепятствовать.

— И в мыслях не было, ваше высокопревосходительство. Напротив, я всеми силами готов содействовать им в этом!

— В таком случае, не вижу препятствий. Будет вам патент и свидетельство арматора… капитан, — он особо выделил это слово, — Колычев.

— Что ты творишь? — прошептал ему на ухо Зимин. — Я хотел оставить тебе «Буран».

— Что-нибудь еще, молодой человек? — уже не так благодушно спросил не расслышавший их адмирал.