— Мальчик мой, — с трудом сглотнул Зимин. — Ты должен нам все рассказать!

— Обязательно, — кивнул Март, — только для начала давайте переберемся на «Птицу». Там все будет нагляднее. Опять же, насколько я понимаю, в городе не спокойно. Вдруг патруль появится, начнется стрельба, суета… оно нам нужно?

— Вот чтобы да, таки нет! — осторожно согласился все еще находящийся в прострации Семен Наумович.

— Так а я вам за что! — изобразил одесский акцент Колычев.

— Вокруг черт знает что творится, а у нас опять балаган на гастролях! — сокрушенно покачал головой командир «Бурана». — Ладно, командуй своей пернатой субмариной. Пусть трап подаст или что там она делает…

[1] Вейз мир — Боже мой (идиш)

Глава 24

Глава 24

Единственной живой душой на подводной лодке оказался Ким, который и сбросил вниз веревочную лестницу, именуемой по-морскому «штормтрапом». Поднявшись по ней на борт, с любопытством оглядывающиеся приватиры спустились вниз, после чего оказались на Центральном посту. Это место оказалось единственным, в котором они смогли бы разместиться с относительным комфортом и пообщаться без лишних глаз и ушей.

— Ну что же, господа, — немного торжественно начал свою речь Март. — Позвольте вам представить мой новый корабль. Не удивляйтесь подобному обороту, но его в какой-то мере можно считать живым. Итак, зовут его «Ёнотори» или говоря по-русски «Ночная птица». По сути, это экспериментальный двухсредный корабль, способный как передвигаться под водой, так и летать. Именно его использовали японские диверсанты для скрытного проникновения и проведения нападений и терактов. В том числе ивчера в Сеуле. А до того в Чунцине и Дальнем.

— К черту все «до того», — решительно заявил немного пришедший в себя Беньямин. — Расскажи нам, что случилось в «Империале»?

— Да, в общем, все просто. Мы с адмиралом вышли на стоянку автомобилей, а там нас ждала засада. Шестеро японских диверсантов переодетых в форму корейской армии. Я слишком поздно понял, что это шиноби и потому не успел. Ландсберг погиб, а мне чудом удалось уцелеть.

— Понятно. Что было потом?

— Появились какие-то офицеры вместе фотографом и засняли меня в крайне двусмысленной ситуации.

— Двусмысленной она выглядела, — перебил Семен Наумович, — если бы ты штаны застегивал. А так все более чем однозначно.

— Все же у меня был пистолет, а адмирала закололи кинжалом.

— А почему ты бежал?

— Ну, выбор был откровенно не велик. Либо пытаться что-то объяснить стреляющим по мне людям, либо преследовать убийц. Я выбрал второе.

— Что дальше?