– У тебя счастливый вид, – сказал Фиона, когда он сел.

– Да, Фиона. Спасибо. Это благодаря тебе.

– Ну-ну, брось! Я ничего не сделала. Ты попал в большую беду.

Он кивнул:

– Мы с другом сняли квартиру.

– Это хорошо. Очень хорошо. Когда у тебя есть дом, это помогает душе.

Он сказал – да, помогает.

– Мой друг Измаил у себя. Он тебя ждет.

Как только он сел в машину, я обратил внимание, что у этой женщины на запястье браслет с тем самым амулетом, который я только что видел. Я осенил мозг моего хозяина изображением амулета в офисе агента и указал ему на запястье женщины, потому что мне захотелось узнать, что это такое. И неожиданно оно сработало, Чукву.

– Хочу спросить, – сказал он.

– Да?

– Что эта за голубая штука, похожая на глаз, здесь повсюду?..

– О-хо-хо, – сказала женщина и подняла руку с браслетом. – Дурной глаз. Это, знаешь, как амулет, который приносит удачу. Очень важный амулет для турок.

Мой хозяин кивнул, хотя и не до конца понял, что же все-таки это за вещь такая. Но я испытал облегчение, узнав, что это всего лишь личный фетиш, а не какая-то штука, которая может повредить моему хозяину.

Они ехали, из приемника доносилась музыка. Она спросила, какую музыку любит он, но, когда он стал перечислять, оказалось, она ничего этого не знает. Когда он закончил перечислять, его поразило, что он не упомянул Оливера Де Кока. Мысль об этом певце раздражала, словно Де Кок как-то навредил ему. Но он знал, что воспоминания о том дне, когда его унизили в доме Ндали, стали у него ассоциироваться с Де Коком, который исполнял там свою музыку. И теперь мой хозяин негодовал за это на музыканта.

– Это Эмре Айдын, очень хороший турецкий певец. Мне он очень нравится. – Она рассмеялась и посмотрела на моего хозяина: – Кстати, Соломон, я думала о твоей истории. Она очень мучительная.

Он кивнул.

– Она напомнила мне о книге, которую я недавно прочла. Об одном человеке; его жена во время войны попросила его вступить в армию, и когда он вступил, его очень, понимаешь, обеспокоили действия этой армии. Гитлеровской нацистской армии. Жена ушла от него. Это очень нелегкая книга. Ты делаешь что-то большое ради женщины, которую любишь, а потом теряешь ее. Я не хочу сказать, что это случится и с тобой, пойми меня правильно. – Она махнула рукой, словно отрезала. – С тобой все будет в порядке, и твоя невеста будет тебя ждать, я уверена. Я говорю о жертве. Genau?

Он посмотрел на нее, потому что ее слова попали в его сердце и пронзили его.

– Да, ма, я… – Он оборвал себя и сказал только: – Да, Фиона.