Эбубедике, его удивили странное, неожиданно частое биение его сердца от этого зрелища и неожиданный беспощадный удар вожделения в пах. Для него это было подобно вспышке пламени, такой быстрой и неестественной, что он остановился, пораженный.

Она, словно подозревая, что случилось, повернулась к нему:

– Соломон, я тебе сказала, сколько он будет тебе платить, да?

– Так оно, Фиона.

– О'кей, пусть пока так. Потом мы сможем увеличить. Genau?

Он кивнул. Теперь он пошел рядом с ней, и вскоре они оказались перед дверью в кабинет менеджера. Но желание осталось, даже против его воли. Сколько ей может быть лет? – думал он. У нее было тело молодой женщины, которой слегка за тридцать, но на шее виднелись морщинки, что говорило о другом. Да и на ногах кожа была не такая уж гладкая. Но он все еще не умел определять возраст белых людей, он о них мало знал.

Они вошли через стеклянную дверь в кабинет, где за столом сидел человек, внимательно вглядывавшийся в экран компьютера. Компьютер, Чукву, – это инструмент, который много чего может. Он может собирать информацию, служит средством коммуникации с людьми, которые находятся далеко-далеко, и еще много чего делает. Когда компьютер становится обыденным среди детей драгоценных отцов, он еще больше отрывает их от предков. Отцы холмов и земель, обитатели Аландиичие, плачете ли вы оттого, что алтари икенга заброшены? То, что ты видел, – еще цветочки. Тебя беспокоит, что твои дети не соблюдают оменала? Эта вещь, коробка света, в которую смотрит сейчас белый человек в кабинете, принесет тебе еще больше горя, дай только срок.

Человек поднялся сразу же, как только в кабинет вошли мой хозяин и его спутница. Мой хозяин пожал ему руку, но почти ничего не понял из его слов. Он подумал, что этот мужчина хорошо говорит на языке Белого Человека, но, кажется, предпочитает язык своей страны. В большей степени его внимание привлекло то, что его будущий наниматель в кабинете обнял Фиону, прикоснулся к ее плечу, похлопал по руке. Некоторое время они говорили на турецком языке, а мой хозяин разглядывал цветные фотографии на стенах – снимки бескрайнего моря, плывущей черепахи и руин вроде тех, что он видел на экскурсии. И все это время он молился, чтобы человек дал ему работу. Он так увлекся этим, что вздрогнул, когда тот протянул ему руку и сказал:

– Ну, если хотите, можете начинать завтра, во вторник.

– Огромное спасибо, сэр, – сказал мой хозяин, пожимая этому мужчине руку и чуть кланяясь.

– Не за что. О'кей, до встречи, мой друг. Поздравляю.

Человек пошел в коридор, собираясь уходить, но поспешно повернулся, снова взял Фиону за руку, и они обнялись. Он как бы поцеловал ее в обе щеки – иногда Ндали просила, чтобы мой хозяин так ее поцеловал. Странное это было дело, Чукву. Мужчина целует другую женщину, которая ему не жена, и делает это, не скрываясь? Он закурил и снова стал говорить с Фионой на языке этой страны.