Он стоял на коленях рядом со своим врагом и рыдал. Но, Иджанго-иджанго, это конкретное воспоминание, когда оно начинается, часто кровоточит, пока не вытечет все, пока обескровленное тело не упадет и не испустит дух. И он вспоминал теперь, как семя этого человека брызнуло ему на ягодицы, потекло по ногам. И хотя он категорически не хотел этого, теперь он вспоминал, что чувствовал потом, после того как мир высек его этим самым нещадным из всех способов. Как он лежал день за днем, которые никак не кончались, и все вокруг было живым, кроме него.

Джамике, превращенный в кровавое месиво, лежал рядом с ним, свернувшись в позе эмбриона. Он издал долгий, протяжный стон, а его окровавленные руки задрожали. Казалось, с ним произошел какой-то перелом, и он начал связывать воедино слова, его зубы стучали, кровь капала изо рта, и наконец слова вырвались, но прозвучали не громче шепота:

– Исцели его, Господи.

21. Божий человек

21. Божий человек

Гаганаогву, великодушные отцы часто говорят, что если кто-то ведет учет всех зол, причиненных ему ближними, то у него никого не останется. Это оттого, что они знают: ты создал человеческое сердце не для того, чтобы оно могло накапливать в себе ненависть. Копить ненависть в сердце, значит, держать некормленого тигра в доме, полном детей и немощных, потому что тигр не сожительствует с человеческим существом и приручить его нельзя. Как только он отдохнет и проснется с пустым животом, он нападет на человека, который вынянчил его, и сожрет. Что говорить, ненависть есть надругательство над человеческим сердцем. Человек, творящий правосудие своими руками, должен освободиться от ненависти как можно скорее, иначе он рискует быть уничтоженным собственными темными желаниями. Я видел это много раз.

Как это нередко случается с людьми, они часто осознают сию истину много времени спустя после того, как ненависть побудила их прибегнуть к возмездию. Тем вечером мой хозяин понял это. Он помог Джамике встать и отвел его в клинику поблизости. С этим пониманием наступило исцеление. Но еще больше тронула его реакция Джамике. Джамике поблагодарил его, когда медсестры обработали его раны, и отказался отвечать на вопрос, что с ним случилось. Медсестры смотрели на моего хозяина, словно требуя от него признания.

– На него напали вооруженные грабители, – сказал он.

Одна из сестер, кивнув, вздохнула. Он стоял, ожидая, что Джамике опровергнет его слова. Но Джамике ничего не сказал – стоял, плотно сомкнув веки. Позднее, когда они шли из клиники, Джамике, с перевязанной головой и пластырем на переносице, сказал на языке Белого Человека: