— Для войны необходимы причины.

— О-о, за причинами дело не встанет. Уж чего-чего, а причины для войн англичане создавать научились.

Мне кажется или господа действительно на каждую мою значительную реплику глубокомысленно переглядываются?

— И когда, по ВАШИМ предположениям, подойдёт время ОЧЕРЕДНОЙ русско-турецкой войны? — как-то напряжённо спросил граф.

Чёрт возьми, у меня меж лопаток аж холодком повеяло. Не, ну реально, блин! Эй-эй, ребята, очнитесь! Я вам не враг. Понимаю, никто не любит предсказателей, тяжкие беды пророчащих, никому не нужна Кассандра в своём отечестве. Ох, как удобно быть страусом, который, засунув голову в песок, не видит приближающейся опасности. Но нет, дорогие мои компаньоны, сейчас вам просто необходимо открыть глаза и взглянуть на реальность более внимательно.

— К концу этого десятилетия. Впрочем, Англия начнёт нагнетать напряжение заранее, то есть года через три-четыре.

— А почему не через два или шесть?

У-ху-ху, тяжело разговорчик идёт, голосом графа можно воздух морозить. Почти как кондиционером.

— Через два года рано, а вот через три Англии обязательно придётся активизироваться. Промышленный кризис по всему миру начнётся, а война для кризиса лучшее лечение. Разумеется, когда ты поставщик оружия, а не воюющая сторона.

Ё-моё, если бы не наэлектризованная атмосфера разговора, то я бы заржал. Похоже, господа офицеры мои откровения воспринимают как пророчества какого-нибудь древнегреческого оракула. Вроде и поверить в них страшно, и в то же время подсознание с ними вполне согласно. Эх, ребята, жаль, не передать мне вам своих чувств. Ведь для меня русско-турецкая война семьдесят седьмого — семьдесят восьмого годов — это давно отболевшая рана. В детстве любил читать и перечитывать всё найденное о ней. Читал взахлёб любую литературу, до которой мог добраться. И такая гордость при прочтении охватывала за свою страну-освободительницу. Ох ёшкин кот, не высказать словами. Да я там жил! В той эпохе. Всё представлял: вот веду солдат на штурм Плевны, вот защищаю Шипку. Ха, да я даже Стамбул в своих фантазиях штурмовал и эскадру наглых европейцев топил в Мраморном море... из полевых орудий.

А потом, чуть повзрослев, взялся я читать о последствиях этой войны для России, и сердце стало кровью обливаться. За что, спрашивается, сражались? Кучу народа положили, кучу денег истратили, героически победили и остались в результате у разбитого корыта. Почти вся Европа на этом конфликте успела руки погреть, а мы — нет. Кто-то нажился на поставках оружия воюющим сторонам, а кое-кто, особо наглый, не воюя с Турцией, даже территорию умудрился у неё оттяпать. В это время наши царские дуболомы — что генералы, что дипломаты — силой оружия всё решали, а надо было с умом к войне подходить, с английским прагматизмом, а не с ура-патриотизмом. Тогда, глядишь, и Босфор, и Дарданеллы принадлежали бы нам уже в девятнадцатом веке.