— Вы, насколько помню, биржевой маклер?

— Не совсем так, но, подозреваю, покойный Владимир Георгиевич мог меня Вам таким образом отрекомендовать.

Ё-моё, кажется, я с ходу попал в яблочко! Что ж, развиваем успех.

— Ну да, он о вас именно так и говорил. В ближайшее время я собирался с вами встретиться, но поскольку вы сами явились, то давайте обсудим всё сейчас.

— Найдётся ли для этого приватное место?

Хм... а он, пожалуй, прав, незачем всем знать, о чём мы станем говорить.

— Конечно.

Извинившись перед графом за то, что приходится в его доме решать свои финансовые вопросы, я обратился к Софе:

— Софья Марковна, думаю, вам, как опекуну, стоит присутствовать при разговоре.

— Хорошо.

Вот и прекрасно! Детектор лжи мне в данной ситуации не помешает. Пройдя в свою комнату, я, как хозяин, широким жестом предложил Либерману стул, сам сел напротив, а Софа расположилась на кровати.

— Мы вас слушаем.

О-о, там было что послушать! У "папули", оказывается, перед отъездом в Сибирь почти тридцать тысяч серебром в ценные бумаги было вложено, для игрищ на бирже. И это изначально, на данный же момент, после множества проведённых операций, их уже более семидесяти. Причём последние полтора года, не получая ответных писем из Сибири, Либерману пришлось производить покупку-продажу бумаг уже без отчёта, чисто на свой страх и риск. И теперь он с достоинством уверяет, что неплохо с этим справился. Что ж, посмотрим.

Гость протянул мне два листка, исписанные витиеватым почерком:

— Тут все активы.

Мельком глянув на Софу, я понял, что вранья пока не обнаружено. Так-с, посмотрим, что у него тут начирикано. В наличии почти двадцать тысяч серебром, остальное в акциях и облигациях, список которых прилагается. Стоп, а поступим-ка мы по-другому. Я прошёл к секретеру, открыл его и, достав первый попавшийся на глаза лист с текстом, начал вдумчиво рассматривать записи — и в нём, и в поданных мне листках. При этом делал вид, что сверяю написанное. А что? Мог "папуля" оставить мне информацию об имеющихся в его пользовании ценных бумагах? Естественно, мог. Так пусть Либерман думает, что я в состоянии его проверить. Ну... хотя бы частично.

Ладно, пяти минут вполне достаточно. Я сложил все листки в секретер и, закрыв его, вернулся на место.

— Так какие будут распоряжения, Александр Владимирович? Может, доставить бумаги Вам?