Адью, мадам, мы разошлись, как в море корабли.

Отчёт о работе с акциями и облигациями, предоставленный Либерманом в четверг, был выше всяческих похвал, а действия по покупке и продаже, предпринимаемые им в ходе ежегодных колебаний фондового рынка, говорили о большом опыте и отличном понимании настроений и желаний этого самого рынка. И хоть он никогда не числился маклером Санкт-Петербургской биржи, это не помешало ему вести свои дела чрезвычайно эффективно.

Яков Петрович нам всё подробно расписал и даже принёс биржевую отчётность за несколько лет. Сейчас стоимость всех ценных бумаг на бирже котируется ежедневно, и по этим котировкам выпускаются официальные прейскуранты, так называемые биржевые бюллетени, причём их даже в газетах печатают, и проследить взлёты-падения рынка ни для кого не составляет труда. Правда, по мнению Либермана, некоторые цены в бюллетенях не соответствуют действительности, и он кое-где вписал свои поправки. Между прочим, это замечательные данные для анализа, я их потом хорошенько изучил и понял, что Яков Петрович — очень осторожный человек, чрезмерного риска он не любит. Был бы у меня банк, я пригласил бы его заведовать фондовым отделом.

Разборки с ценными бумагами и деньгами потребовали составления взаимного договора (ведь его договор со старшим Патрушевым я как бы потерял), да ещё и расписку мне пришлось писать об отсутствии каких-либо претензий к Либерману по ранее проведённым операциям. В конце концов в мой карман упало ещё двадцать тысяч рублей, а новому деловому партнёру досталась куча ценной "макулатуры" на реализацию. С продажей бумаг я человека не торопил, срочность на данном этапе нам не нужна, пусть лучше он как можно больше денег из них извлечёт.

Договорились мы и о комиссионных, или, как нынче говорят, о "маклерском куртаже". Яков Петрович всего-то и хотел, чтобы его заработок соответствовал заработку настоящего биржевого маклера (так уж сложилось, что обычно "биржевые зайцы" получают с клиентов гораздо меньше), я был не против, и мы ударили по рукам. А вот с кредитом, к сожалению, у нас дело так и не продвинулось. Вроде люди, к которым обратился Либерман, заинтересовались моим предложением, но пока ничего конкретного сказать не смогли, отодвинули решение этого вопроса на понедельник. По мнению нашего "зайца", меня будут проверять на кредитоспособность. Что ж, пущай проверяют, мне скрывать нечего.

А в пятницу с утречка всю нашу компанию ошарашил своим визитом великий князь Николай Константинович. Правда, вначале он только меня с Машулей застал: Вяземский со Светланой по своим делам укатили, Софа с графом в магазин отошли, ну а мы как раз дома сидели, увлёкшись разучиванием новой песни, и тут нате вам — как снег на голову явление Романова народу. Слуг на тот момент в квартире не было, и пришлось мне на звук колокольчика самому реагировать. Открываю входную дверь, а там он стоит. При всём параде, один и без охраны.