Вследствие этого ясно, что если производство известной машины стоит такого же количества труда, которое сберегается ее применением, то происходит просто перемещение затрачиваемого труда, т. е. общая сумма труда, необходимого для производства товара, не уменьшается, или, иными словами, производительная сила труда не возрастает. Однако разница между трудом, которого стоит машина, и трудом, который она сберегает, или степень его производительности, очевидно, не зависит от разницы между ее собственной стоимостью и стоимостью того орудия, которое она замещает в процессе производства. При этом первая разница продолжает существовать до тех пор, пока трудовые издержки на машину, а следовательно, и та часть стоимости, которая переносится с нее на производимый продукт, остаются меньше той стоимости, которую рабочий вместе со своим орудием присоединил бы к предмету труда. Именно «поэтому производительность машины измеряется этой степенью, в которой она замещает человеческую рабочую силу»[500].

Если рассматривать машины исключительно лишь как средство удешевления производимого продукта, то граница их применения определяется прежде всего тем, что труд, которого стоит производство этих машин, должен быть меньше того труда, который замещается их применением. Однако для капитала эта граница более узка. Поскольку капиталист оплачивает не применяемый труд рабочего, а стоимость применяемой рабочей силы, то для него применение машины целесообразно лишь в пределах разницы между стоимостью данной машины и стоимостью замещаемой ею рабочей силы.

Поскольку деление рабочего дня на необходимый труд и прибавочный в разных странах различно, как, впрочем, оно различно в одной и той же стране (в разные периоды или в один и тот же период) и даже в разных отраслях производства; поскольку также в действительности заработная плата рабочего постоянно меняется, т. е. она падает ниже или поднимается выше его рабочей силы, то разница между ценой машины и ценой заменяемой ею рабочей силы может претерпевать большие колебания, несмотря на то, что разница между количеством труда, необходимым для производства машины, и общим количеством замещаемого ею труда оставалась бы неизменным. «Но только первая разница и определяет для самого капиталиста издержки производства товара и оказывает на него влияние при посредстве принудительных законов конкуренции.»[501]

Стремясь снизить издержки производства, капиталист использует дешевую рабочую силу. Вследствие этого падает заработная плата рабочих, что, в свою очередь, ограничивает возможность применения машин. Более того, даже мускульная сила животных замещалась дешевым трудом, например, женщин. Так, «в Англии для того, чтобы баржу тянуть по каналу и т. д., иногда вместо лошадей все еще применяются женщины, потому что труд, необходимый для производства лошадей и машин, представляет собой математически определенную величину, труд же, необходимый для содержания женщин из избыточного населения, ниже всякого расчета. Поэтому нигде нет более бесстыдного расточительства человеческой силы на всякие пустяки, чем именно в Англии, в стране машин»[502].