III. Рост разницы между применяемым и потребляемым капиталом. Чем быстрее растет последний в сравнении с первым, тем больше создается прибавочной стоимости, и потому тем больше размеры накопления капитала. Иными словами, в этом случае увеличивается вещественная и стоимостная масса средств труда (машин, инструментов и т. д.), которые в течение более или менее продолжительного периода времени функционируют в процессе производства в полном своем объеме. Вместе с тем они изнашиваются постепенно, теряют свою стоимость по частям, а значит, переносят ее также по частям на новый продукт. Поскольку эти средства труда применяются целиком, а потребляются лишь частями, постольку они оказывают капиталу даровые услуги, подобно силам природы: воде, пару, воздуху, электричеству и т. д. Именно «эти даровые услуги прошлого труда, охваченного и одушевленного живым трудом, накопляются с увеличением масштаба накопления»[953].

IV. Рост величины авансированного капитала. Чем больше эта величина при данной степени эксплуатации рабочей силы, тем больше масса прибавочной стоимости, а потому тем больше размеры накопления капитала. Но «чем больше растет капитал благодаря последовательному накоплению, тем сильнее возрастает и та сумма стоимости, которая распадается на фонд потребления и фонд накопления. Капиталист может поэтому жить более роскошно и в то же время усиливать свое «воздержание». И в конце концов, все движущие пружины производства действуют тем энергичнее, чем сильнее расширяется вместе с массой авансированного капитала масштаб производства»[954].

§ 5. Так называемый рабочий фонд

§ 5. Так называемый рабочий фонд

Поскольку этот вопрос был рассмотрен выше, то напомним вкратце суть дискуссии, развернувшейся в 30 – 40-х годах XIX века по поводу теории фонда заработной платы, или рабочего фонда.

Истоки этой дискуссии восходят к классической политической экономии, которая, по словам К. Маркса, питала особое пристрастие трактовать общественный капитал как величину изначально данную, т. е. постоянную с постоянной степенью действия. Благодаря таким вульгарным экономистам, как И. Бентам, Т. Мальтус, Дж. Милль, Д. Мак-Куллох и др., эта догма использовалась ими в апологетических целях для того, чтобы представить переменный капитал как величину постоянную. Поэтому «была сочинена басня, что вещественное существование переменного капитала, т. е. масса жизненных средств, которую он представляет для рабочих, или так называемый рабочий фонд, есть ограниченная самой природой особая часть общественного богатства, границы которой непреодолимы»[955]. Но «факты, лежащие в основе рассматриваемой догмы, таковы: с одной стороны, рабочий не имеет голоса при распределении общественного богатства на средства потребления нерабочих и на средства производства. С другой стороны, рабочий лишь в исключительно благоприятных случаях может расширить так называемый «рабочий фонд» за счет «дохода» богатых»[956].