Она кивнула. Я пару раз заставал ее за пением Crazy[4] и улыбался, встретившись с ней взглядом. А она улыбалась в ответ, как будто это наш общий секрет. Голос у мамы был приятный.

– Эти авиакатастрофы… – прошептала она, обращаясь скорее к самой себе.

– Ричи Валенс хоть и умер молодым, но чего-то достиг. Сделал что-то по-настоящему важное. А я? Что я сделал?

– У тебя еще есть время, – ответила она. – Времени еще много.

Вечный оптимист.

– Ну, для начала надо стать человеком, – сказал я.

Она бросила на меня странный взгляд.

– Мне пятнадцать.

– Я знаю, сколько тебе лет.

– Пятнадцатилетние за людей не считаются.

Мама рассмеялась. Она была школьной учительницей, поэтому я знал, что отчасти она со мной согласна.

– А зачем вы сегодня встречаетесь?

– Обновляем банк продовольствия.

– Банк продовольствия?

– Всем нужно есть.

У моей мамы была особая слабость к малоимущим. Когда-то она сама побывала за чертой бедности и испытала голод на себе, но мне никогда не понять, каково это.

– Ага, – отозвался я. – Пожалуй что.

– Может, поможешь нам?

– Конечно.