К настойчивому аромату парфюма, теперь вызывавшему головокружение совсем иного рода, примешивался еще какой-то сладковато-тошнотворный запах. Но не алкогольный.

Справа, за мокрым стеклом, сгущалась тьма. Дождь отрезал клетку от всего остального мира. Кричать и звать на помощь было бесполезно: даже если кто-то и пройдет мимо, вряд ли он захочет спасать «девицу», запертую в «мерсе».

Что-то зашуршало, и сладкий запах стал еще отчетливее. Нервно-паралитический газ!

О чудо чудное! — перед глазами возникли белые лилии: атласные края изящно выгнутых лепестков, испуганно дрожащие пушистенькие тычинки, плотные зеленые бутоны. Устало улыбающийся мужчина с модной небритостью на лице подсунул букет под самый нос.

— Ой, спасибо!

— Вот тебе еще мобильник, а то прям как Штирлиц, звоню и молчу, когда Анжела трубку берет. Там, в пакете, еще кое-что, потом посмотришь.

— Нет-нет-нет! Я не возьму!

Не слушая никаких возражений, он положил на колени яркий красно-черный пакет и уже в который раз тяжело откинулся на подголовник.

— Объясните мне, пожалуйста, что с вами сегодня?

Он не ответил. Он зевнул! Сладко-сладко зевнул в большой кулак.

— Извини… Ни черта не соображаю, так спать хочу! В принципе, две ночи не спал. Все летаю. Через два часа опять лечу. В Штаты. Сначала в Нью-Йорк, потом в Хьюстон… Короче, загоняли меня начальнички, как Сивку-Бурку… Отдохнуть бы надо… о-о-ой! — Протяжно зевнув, улетавшийся бедняжка обнял руль и, уронив голову на руки, еле разлепил сонный глаз. — А давай поедем отдыхать вместе? Ты куда хочешь? В Италию, в Испанию, на юг Франции?.. Хотя там летом жутко жарко. Может, лучше двинем к северу? В Норвегию или… в эту… в Голланди… класс… пляж… песок… кабак… супер… серв… — Бессвязное бормотание перешло в откровенное посапывание.

Ситуация принимала довольно комичный оборот: сгорающая от страсти девчонка примчалась на свидание к сексуальному мужчине, а он того и гляди заснет!

Невольный смех разбудил знатока европейских курортов.

— Что ты смеешься?

— А где гарантия, что вы не уснете?.. Как сейчас.

Секунды хватило, чтобы недоумение в его глазах сменилось лукавыми искорками и он весело расхохотался:

— Да, что-то я действительно чересчур упахался за последнее время!

Букет в целлофане зашелестел, захрустел. Лилии было жалко, и их швырнули назад. Забыв про свой самолет, деловой человек медленно заскользил горячими, сухими губами по лицу, шее, волосам… моей сероглазой девочки, маленькой воображалы, обманщицы… а твоего банкира я вызову на дуэль и урою… Ревнивец отстранился, увидел полузакрытые в блаженстве глаза и, уверенно просунув жаркие руки под куртку и свитер, с сумасшедшей силой прижал к себе изогнувшуюся навстречу ему Татьяну, от которой в принципе можно спятить!