— Не пущу! Скажите, к кому идете!

— Да пошла ты! — Швыркова рванула к лестнице, консьержка ухватила ее за рукав, еще чуть-чуть, и консьержке мало бы не показалось.

— Анжел, стой!.. Извините нас, пожалуйста! Добрый день. Не будете ли вы настолько любезны разрешить нам подняться на третий этаж, в седьмую квартиру?

Почувствовав, что опасность миновала, консьержка оставила в покое Анжелкин рукав, однако, бочком-бочком, и опять загородила лифт своим маленьким отважным телом.

— А вы кто такие? Зачем вам туда?

— Видите ли, когда-то в этой квартире жили мои дедушка с бабушкой. И даже прапрабабушка. Если можно, нам хотелось бы туда зайти. Всего на несколько минут. Просто посмотреть.

— Фамилия как?

— Орловы.

— Нет, никаких Орловых у нас сроду не было! Тем более в седьмой. Там Зотовы всю жизнь жили. Еще Клава Синюхина. Но она уж лет двадцать, как померла. Я, считай, здесь с пятьдесят седьмого года, а никаких Орловых не помню.

— Вспомните, пожалуйста. Мою бабушку звали Ниной Александровной. Она была очень красивой. Ее не запомнить нельзя. А дедушка — Алексей Иванович.

При упоминании о дедушке в глазах-буравчиках промелькнуло сомнение.

— Алексей Иваныч? Слушай-ка, а он тоже такой интересный был мужчина? Большой такой? Статный? У него еще машина была? «Волга»?

— Кажется, была.

— Ой, ну как же, помню я его! — Подрумяненное личико так кокетливо сморщилось, словно молодящейся старушенции улыбнулась не внучка, а сам дедушка Леня. — Твой дедушка, знаешь, меня один раз до полуклиники на своей «волге» подвозил. У меня флюс был во всю щеку, а он увидел, как я на улицу вышла, и говорит: куда же это вы по такому холоду с флюсом пойдете? Садитесь, я вас отвезу. А я, знаешь, до этого никогда в жизни на легковой машине не ездила. Да еще на «волге»! Да с таким интересным мужчиной! Сразу про свой зуб забыла! — Игриво похихикав, утомительно разговорчивая особа, не вызывавшая симпатии даже с учетом ее теплых воспоминаний о дедушке Лене, погрузилась в раздумья и, перебрав в дырявой памяти всех бывших жильцов дома, опять затрясла по-цыплячьи желтой головкой. — Нет! В седьмой Зотовы жили. Мне еще невестка хозяина рассказывала, что это была квартира ихней бабки. Давно, еще до революции. Вроде бабка у них из дворян была. Хотя вообще-то Зойка ихняя могла мне и наврать. Я еще тогда подумала, что на дворян они не больно-то похожи. Все как один рыжие… А дедушка-то твой как, здоров?

— Нет… Он умер. В девяносто первом году.

— Что ты говоришь! А какой с виду крепкий был мужчина! Вот, и Зотов, Василий Тихоныч, помер не так давно. Сыновья теперь квартиру и продали. И правильно сделали! У кого из нас, из рабочих-то людей, такие деньжищи есть, чтобы здесь жить? Здесь теперь одни богатеи. В центре в магазинах, знаешь, какие цены? У нас на Домодедовском рынке все в два раз дешевле. Мы с дочкой уж давно с соседями разменялись и отсюда уехали. Еще до дефолта. Жалко, продешевили. Квартиры в центре дорожают не по дням, а по часам. Зотовы за свою аж три двухкомнатных купили!