– И пожалуйста, рассказывай мне о таких вещах. Я буду слушать. А если меня снова заклинит на «Ковчеге», просто скажи, чтобы я заткнулась. Я не обижусь, правда.

За столом воцаряется молчание, но такое уютное, что его не хочется нарушать. Джульетта задумчиво играет с соломинкой.

– Встреча с «Ковчегом» изменила меня, – внезапно признаюсь я.

– В каком смысле? – хмурится Джульетта.

– Они… – Как же такое объяснить? Это вообще возможно? – Для меня они были единственной причиной жить. Как будто я родилась для того, чтобы… любить их. – Я качаю головой. – Но я не могу любить тех, кого не знаю. А их я совсем не знаю.

Джульетта подпирает рукой подбородок.

– Я понимаю, о чем ты. Я тоже чувствовала нечто подобное.

– Правда?

– Да. Иногда я целыми днями боялась проверить новости в @ArkUpdates. Иногда даже злилась на мальчиков за то, что так за них волнуюсь. – Она пожимает плечами. – А порой испытывала жгучее желание бросить все это, зажить своей жизнью и начать думать о других вещах. Поэтому я и увлеклась Маком – мы практически не вспоминали про «Ковчег». И я в кои-то веки чувствовала себя собой. Честно говоря, он мне так и не понравился в этом смысле. Но с ним мне было хорошо, потому что не нужно было думать о «Ковчеге», чтобы… чтобы справиться со всем остальным.

– Да, я понимаю.

Джульетта улыбается.

– Вот мы и пришли к тому, что нужно просто больше заботиться о себе!

– Точно, – улыбаюсь я в ответ.

Блисс возвращается с новым стаканом молока.

– Вы не поверите, но, когда я сделала заказ, бармен вылупился на меня как на сумасшедшую.

Мы заливисто хохочем, и я думаю: должно быть, вот что значит иметь настоящих друзей.

ДЖИММИ КАГА-РИЧЧИ

ДЖИММИ КАГА-РИЧЧИ

День близится к вечеру, когда Роуэн заявляет, что хочет еще раз обсудить со мной и Листером судьбу группы. Блисс, Ангел и ее подруга Джульетта (которая, кстати, на фоне Ангел выглядит удивительно спокойной) уже вернулись из паба, где просидели почти час. Дедушка на кухне слушает аудиокнигу и что-то печатает на своем ноутбуке.