Хотя мы с Джульеттой помирились и все обсудили, ее все равно раздражает, что я не хочу возвращаться с ней в Лондон.

– Мы тут лишние, – говорит она, когда мы сидим на кухне и слушаем, как Роуэн и Джимми орут друг на друга. – Это неправильно.

Я понимаю, о чем она. Такое чувство, что мы наблюдаем за столкновением двух планет.

•

Чуть позже я нахожу Джимми в гостиной. Он один, глаза красные и припухшие. Я сажусь рядом.

– Привет.

– Привет, – чуть охрипшим голосом отвечает он.

Мне кажется, мы с ним вполне можем общаться без слов.

– Ты все еще хочешь уйти из «Ковчега»?

– Ага. В смысле да, хочу.

Я киваю и утыкаюсь взглядом в пол.

– Понятно.

Значит, все.

Это конец.

Я своими руками помогла уничтожить то единственное, что имело для меня значение.

– Почему тебе нравится «Ковчег»? – вдруг спрашивает Джимми, глядя на меня снизу вверх своими огромными карими глазами. Я так хорошо их знаю, знаю каждую его черточку, мягкую линию подбородка, легкую сутулость плеч и то, как волосы пушатся по бокам головы. И в то же время я не знаю о нем ничего.

– Вы наполняете мою жизнь светом, – говорю я. – Когда все плохо, когда по утрам я открываю глаза и мечтаю заснуть и не проснуться, вы вытягиваете меня на поверхность.

– Я ничего не делаю, – шепчет он.

– Еще как делаешь. – Я нервно сглатываю. – Если ты бросишь «Ковчег», я пойму. Но ты тоже пойми, что с вами уйдет и частичка меня. – Я прижимаю руку к груди.

– Частичка тебя?