Я слишком шокирована, чтобы выдавить из себя хоть слово. Блисс переводит взгляд с меня на Джульетту, а потом говорит:

– Жаль вас разочаровывать, но Блисс и есть мое настоящее имя. Так что не судьба вам звать меня Вероникой или что вы там себе навоображали.

Наш смех разносится по всему вокзалу.

•

– Папа, я еду домой!

– Где-то мы это уже слышали…

– Нет, теперь я в самом деле возвращаюсь!

– А что тебя так задержало? Ты же знаешь, что тебе придется все мне рассказать? Для романа мне потребуется каждая мелочь.

– Разве ты не должен сам придумывать сюжеты своих книг? А не использовать мою жизнь для вдохновения?

Папа смеется, и от этого звука на душе становится особенно тепло.

– С тобой все в порядке, Фереште? – спрашивает он. – Мама сказала, вчера ты была сильно расстроена. Это из-за того, что мальчик из твоей группы пропал? Я слышал по радио, его нашли!

– Да. И нет. То есть… Много чего случилось, но теперь все будет хорошо. Мы с мамой… Короче, не волнуйся, пап.

Папа молчит, но я живо представляю, как он кивает и улыбается.

– Ну ладно, не буду.

– Слушай, пап.

– Что такое?

– Понимаю, это очень внезапно, но ты случайно не знаешь, как становятся менеджерами группы?

– Милая, я преподаватель литературы. Лучше спроси меня про «Великого Гэтсби» или персидскую поэзию.

– Ладно, не переживай, я потом погуглю. Ты ведь все равно будешь меня любить, если я стану менеджером группы? – Я улыбаюсь, заранее зная ответ.

– Я буду любить тебя, даже если ты решишь стать подводником и остаток жизни проведешь на дне океана.