– Отдыхать скучно, – надувается Листер, однако через десять минут благополучно засыпает.

Мы с Роуэном продолжаем сидеть на подоконнике, наблюдая, как медленно поднимается и опадает его грудь, и слушая ритмичный писк мониторов.

– Думаю, он в тебя влюблен, – вдруг говорит Роуэн.

– Что?! Почему ты так решил? – Я испуганно смотрю на него.

– Я же не слепой, – пожимает плечами Роуэн. – А ты чего так разволновался? Между вами что-то было?

– Эм-м… – Я чувствую, как заливаюсь краской. – Давай потом об этом поговорим.

Роуэн смеется. Его смех всегда напоминает мне о мальчике, с которым я когда-то сел за одну парту.

– Грядут перемены, – говорит он с мрачной торжественностью.

– Какие?

– Большие.

– Звучит зловеще.

В ответ Роуэн обнимает меня за плечи.

– Не бойся, Джим-Джем. Все с нами будет хорошо.

Мы сидим, погрузившись каждый в свои мысли, пока откуда-то снизу не доносятся крики поддержки. Мы недоуменно оборачиваемся: группа девушек во дворе машет нам руками и счастливо визжит, когда понимает, что мы их заметили. Кажется, одна кричит: «ПОПРАВЛЯЙСЯ, ЛИСТЕР!» – а остальные просто стоят и улыбаются.

Я бросаю взгляд на Роуэна – удивительно, но он тоже улыбается. А еще принимается махать в ответ.

– Но кое-что никогда не изменится, – говорит он.

Я смотрю на девушек и тоже начинаю махать – вкладывая в это нехитрое движение всю любовь, которую могу.

Благодарности

Благодарности