Листер склоняет голову набок и укоризненно на меня смотрит.

– И я чуть не пропустил такое! Неужели эмоциональный барометр Джимми в кои-то веки показывает ясную погоду?

– А еще я не ухожу из группы.

– Не уходишь?

– Нет.

Листер вмиг становится серьезным.

– Ты же знаешь, что мы многое поменяем? – говорит он.

– О чем ты?

– Мы больше не позволим… заставлять нас делать всякое. Манипулировать нами, прописывать каждое слово. Нет, мы будем делать то, что захотим. А новым контрактом «Форт Рекордс» может подтереться.

– Согласен, – бормочет Роуэн.

– Вот, к примеру, та девушка, Ангел, – продолжает Листер, хотя я уже не совсем улавливаю ход его мыслей. – Она знала, чего хочет. Во что верит. Что любит. А потом просто взяла и сделала! – Листер трясет головой. – Я таких никогда не встречал.

Роуэн снова отворачивается к окну.

– Да, она оказалась совсем не такой, как я думал.

– В смысле, не сумасшедшей фанаткой?

– Она совершенно точно сумасшедшая фанатка, но сумасшедшие фанатки не такие, как я себе представлял. Ну, по крайней мере не все.

– Если подумать, они нормальные, – говорю я.

– Или это мы странные.

– Ну-ка, повтори?

– ЭТО МЫ СТРАННЫЕ! – вопит Листер так громко, что я подскакиваю от неожиданности, а он морщится: – Блин, больно было.

– Господи, да отдохни уже, – вздыхает Роуэн.