В. МУРАТОВ РУМИЯ Повесть

В. МУРАТОВ

РУМИЯ

Повесть

Книгу эту посвящаю светлой памяти брата Геннадия, погибшего при исполнении воинского долга.

ЭТО И ЕСТЬ МОРЕ?

ЭТО И ЕСТЬ МОРЕ?

Поезд тащился к югу. На подножке вагона сидел Сашка Качанов. Колкий ветер забирался под фланелевую куртку, пронизывал до костей.

Далеко впереди состава натруженно пыхтел паровоз. Из его трубы вместе с клубами дыма вырывались искры. Ветер подхватывал дым, рвал на куски и плотно прижимал к земле. По насыпи неотступно скользили тени вагонов, словно пытались поймать паровоз за его лохматую дымную косу.

Сашка ежился от холода и вспоминал Савелевский лесной техникум, который покинул два дня назад.

…В комнате общежития сейчас тепло, и окна раскрыты настежь. Вчера там был переполох, а сегодня ребята небось свыклись с тем, что нет среди них Качанова. А Колька Свиридов, наверное, перед всеми оправдывался: не хотел, мол, обидеть Сашку. Ну, подумаешь, сказал, что не получится из Качанова моряка, что нет у него силы воли. Великое дело! Неужели стоило из-за этого бросать техникум и мчаться куда глаза глядят? Ведь и прежде спорили ребята. И всякий раз кому-то доставалось больше всех. Если бы каждый обиженный убегал, так в техникуме никого и не осталось бы.

Но Качанов сейчас и не обижался на Свиридова. Рано или поздно мечту свою осуществлять надо. А мечтал Сашка об одном — стать моряком. И море представлялось ему чем-то прекрасным, всегда бушующим — Качанов никогда еще не видел настоящего моря. Окончив семилетку, он вместе с товарищами по детдому был направлен в лесной техникум. Вместо седых грозных волн зашумели вокруг Сашки могучие липы и ясени, вместо послушного его воле штурвала попал в руки тоненький ученический карандаш, и не морскую сложную науку стал изучать Качанов, а пресную лесную азбуку. Да недолго занимался он таким скучным делом.

В эти последние перед морозами теплые дни ребята все свободное время проводили в лесу, плотной стеной окружающем здание техникума. К осени деревья поседели. Кряжистые ясени и липы упрямо поддерживали на своих ветвях охапки листьев. Лес стал прозрачным. Кажется, тронь деревцо — и оно зазвенит золотыми листьями-колокольчиками.

— Красота-то какая! Кра-со-та-аа! — кричал Свиридов, сложив рупором ладони. — Глядите, ребята, нашего Качана-Колумба эта красота не трогает.

Сашка лежал на траве, покусывал сухую былинку и читал «Фрегат «Палладу».

— Эй, Колумб! В каких широтах бороздит седые волны ваш корабль? Порт-Саид, Марсель, Сингапур?