— Сам видишь.

— Вижу. А зачем? За рыбой?

— На что она мне. В мореходку еду поступать. На моряка учиться.

Услышав эти слова, Борис кашлянул, небрежным движением расстегнул куртку, из-под которой выглянула полосатая тельняшка, и испытующе уставился на Качанова.

— Ишь ты, моряком, — ревниво проговорил Цоба. — Много вас в моряки лезет. Тощий, как балалайка. Моряк!

— Пока выучусь, шея будет потолще твоей.

— Тю-тю… Пока ты будешь там в своей мореходке зубрить всякие уроки, я, знаешь, каким моряком стану. Ого! На моряков в море учатся, а не за партами.

— Это ты зря, — возразил Сашка. — Если хочешь стать моряком, айда со мной в мореходку. Настоящие моряки должны быть грамотными.

— Грамотными, грамотными. А где я ее возьму, эту грамоту? Я в Бессарабии жил. Читать да писать научился, и то, когда красные пришли. Да ничего! — беззаботно воскликнул Цоба. — Еще покатаюсь немного, а как холодно станет, подамся в Измаил. Там, знаешь, какие корабли стоят? Юнгой поступлю. Ты учись, учись, а я в это время уже буду где-нибудь в Стамбуле или Порт-Саиде. Есть такие города за границей. Понял?

На Первой заставе ребята слезли с поезда. Дальше ехать было опасно — можно попасть в милицию.

Сашка перевязал потуже узелок с книгами, отряхнулся и стал глазеть по сторонам.

— Чего галок ловишь? — спросил Борька.

— А море где?

— Какое море?

— Так мы ж в Одессе? Черное.

— Эх ты, салажонок, — снисходительно проговорил Цоба. — Шо ж тебе, по всей Одессе море? Море в Аркадии. Я знаю.

— В какой Аркадии?

— Ну, место такое, пляжем называется. Купаются там.

— Вот бы посмотреть.

— Ишь чего захотел! Туда ехать на трамвае надо. А в трамваях зайцам хуже, чем в поезде.