Ясно, что, определив, что в существующем временно и что постоянно, мы определили бы, знание чего не составляет науки и знание чего образует ее. Временно в нем то, что единично и частно, а постоянно общее, производящее это единичное и частное. Первое проявляет собою второе, это последнее проявляется в нем. Таким образом, в каждом существующем и во всем происходящем, будет ли то вещь или явление, есть две стороны – временная, наружная и обусловленная, и постоянная, скрытая и обусловливающая. Только вторая составляет объект науки, первая же служит предметом простого, ненаучного знания.

Так, вещество, не произведенное и не обусловленное вещами, производит и обусловливает вещи и в них проявляется; вне вещей неизвестно вещество и не может быть познаваемо; но познание самых вещей было бы ничтожно, если бы через них мы не познавали вещества. Так, силы не произведены и не обусловлены явлениями, но производят и обусловливают их и в них проявляются; вне явлений неизвестны силы и не могут быть наблюдаемы; но самое наблюдение этих явлений не имеет значения, когда в них не наблюдаются силы. Так, законы не созданы и не определены существующими происходящим, но создали и определили порядок в происходящем и соотношение в существующем; вне этого порядка и соотношения не проявляются законы и не могут быть исследованы; но, исследуя этот порядок и соотношение, мы интересуемся не им самим, но тем невидимым и скрытым, что произвело его и что мы называем законом его. Так, типы, по которым образуется все в Космосе и происходит все в генезисе, не созданы этим возникающим и умирающим во времени, но могущественно направляют образующую силу и определяют формы, в которые отливаются предметы и явления. Вне этих единичных предметов и процессов не могут быть познаны эти типы; но, познавая эти отдельные предметы и процессы, мы должны иметь в виду не описание только их, но определение этих типов как невидимых форм, в которые влагается природою все видимое.

III. Относительно этого неизменно существующего человек может образовать знания ложные и истинные. Первые в самой природе своей носят начало изменяемости: они или заменяются другими ложными знаниями, или исчезают, когда на место их становятся знания истинные. Последние же по самой природе своей неизменны: потому что нет другого знания, которое могло бы заменить их.

Таким образом, временны те знания, которые или, будучи истинны, имеют предметом временное, или, имея предметом постоянное, – ложны. Вечные же знания суть те, которые и истинны, и имеют предметом постоянное. Только последние образуют науку; это требование также обусловливается тем, что содержание ее не может изменяться.