С. 297. …finis humani generis — конец рода человеческого (лат.).
…finis humani generis —
лат.
С. 300. …idea rei… res in quam idea rei (Res ex idea rei turn fitur, quum vis ejus quod in re est, et vis ejus quod inter ideam rei et rem est, pares sunt) – …идеей вещи… вещью, в которой пребывает идея вещи (Вещь возникает из идеи вещи тогда, когда сила того, что пребывает в вещи, и сила того, что пребывает между идеей вещи и вещью, равны) (лат.).
…idea rei… res in quam idea rei
Res ex idea rei turn fitur, quum vis ejus quod in re est, et vis ejus quod inter ideam rei et rem est, pares sunt
лат.
С. 368. …смерть друга у Лютера… – Розанов говорит о факте из жизни молодого Мартина Лютера, который (как считают биографы великого германского реформатора) послужил основанием ухода его в августинский монастырь.
…смерть друга у Лютера… –
С. 409. …у Плутарха в жизнеописании Перикла. – У Плутарха такого сообщения не обнаружено. Ср. слова, которые высказывал греческий оратор и философ I–II вв. до н. э. Дион Хризостом в своей Олимпийской речи (12.51) по поводу нравственного и психотерапевтического воздействия статуи Фидиева Зевса: «Даже тот, чья душа подавлена тяготами, тот, кто претерпел в своей жизни много бедствий и печалей; кому даже сладкий сон не приносит утешения, даже и тот, думается мне, стоя перед этой статуей, забудет все ужасы и трудности, которые приходится переносить человеческой жизни» (Памятники позднего ораторского и эпистолярного искусства II–V вв. М.: Наука, 1964. С. 24).
…у Плутарха в жизнеописании Перикла. –
С. 412. Это случилось в последние годы могучего Рима… – начальные строки стихотворения М.Ю. Лермонтова без заглавия и неизвестного года написания.
Это случилось в последние годы могучего Рима… –
М.Ю. Лермонтова
Тщетно, художник, ты мнишь, что творений своих ты создатель… – начальные строфы из стихотворения 1856 г. А.К. Толстого без названия.
Тщетно, художник, ты мнишь, что творений своих ты создатель… –
А.К. Толстого
С. 422. Такова вера <…> Достоевского, у которого в легенде о Великом Инквизиторе, этом глубочайшем слове, какое когда-либо было сказано о человеке и жизни, так непостижимо сплелся ужасающий атеизм с глубочайшею, восторженною верой. – См.: Достоевский, Ф.М. Братья Карамазовы. Ч. 2. Кн. 5. Гл. V. – Великий Инквизитор. В романе Достоевского рассказ о Великом Инквизиторе назван повестью.
Такова вера <…> Достоевского, у которого в легенде о Великом Инквизиторе, этом глубочайшем слове, какое когда-либо было сказано о человеке и жизни, так непостижимо сплелся ужасающий атеизм с глубочайшею, восторженною верой. –