«Сказание о Мамаевом побоище», созданное несколько позднее «Задонщины», в середине XV в., отличается от «Задонщины». На нем лежит печать влияния церкви, но оно заключает в себе ряд мест, заимствованных из народного эпоса. В XV в. перерабатываются древние народные рязанские сказания и песни о борьбе с татарами, сохранившиеся в «Повести о приходе Батыевой рати на Рязань». «Повесть» рассказывает о храбрых и удалых рязанских молодцах, сражавшихся с татарами Батыя, о простых горожанах рязанских, которые «непременно бьяхуся», порицает русских князей за то, что они «друг другу не поиде на помощь», образно описывает разорение земли рязанской (остались лишь «дым и земля и пепел»), повествует о герое рязанских народных преданий Евпатие Коловрате, беззаветно бившемся с татарами. О борьбе с татарами говорит «Повесть о Меркурии Смоленском». О ней мы читаем в особом сказании «О московском взятии от царя Тохтамыша», в «Повести об иконе Владимирской Божией матери», где говорится о нашествии Тимура, и других повестях и сказаниях, написанных в связи с менее значительными эпизодами борьбы русских с татарами («Повесть о царевиче Мустафе», «Сказание о битве на Ворскле» и т. д.). Волна народного гнева против угнетателя — золотоордынского хана — отразилась и в устном народном творчестве. Так, например, в былине о том, как «Илья Муромец освободил Киев от Калина царя», связанный татарами Илья Муромец

Через всю русскую литературу, через все народные предания о борьбе с татарами красной нитью проходит не только чувство «тяготы», но и уверенность в своем превосходстве, в победе над «злым татарином».

Появляются повести и сказания и на другие темы. Так, «Повесть о Петре и Февронии» Муромских, покровителях московских князей, рассказывает о трогательной и сильной любви князя Петра к простой крестьянке Февронии, любви, встретившей противодействие местного боярства.

Писателей той поры интересуют психология, душевные переживания героев их произведений. Они охотно передают сложный душевный мир своих героев, охотно повторяют «умилительные» места. Психологизм и некоторый сентиментализм русской литературы конца XIV–XV вв. близки проявлениям этих же качеств в русской живописи той же поры.

В «Сказании о валашском воеводе Дракуле» выводится образ деспота в стиле тогдашних представлений о властном, жестоком, но храбром и справедливом монархе. Автор «Сказания» — русский человек, побывавший в Венгрии и Молдавии.

В «Слове избрано… на латыню» осуждается Флорентийская уния и подчеркивается независимость русской церкви, в «Послании» Вассиана Рыло Ивану III автор послания призывает великого князя стойко и мужественно «боронити свое отечество от бесерменства», в своих посланиях псковичам и Василию III инок Псковского Елизариева монастыря Филофей развивает теорию «Москвы — Третьего Рима», а «Сказание о князех Владимирских» подчеркивает древность рода московских князей, восходящего к Пруссу, брату основателя Римской империи Августа, и указывает, что московские князья «держатели» своей земли — Руси от времен первых киевских князей, и царским венцом венчаются великие князья со времен Владимира Мономаха.