После завтрака, а Машуня уплела больше всех оладушек, ее одели гулять. Галка вымыла посуду, уложила бабу Валю, поставив рядом с ней на тумбочку большую чашку чая с брусникой.

— Вам пить надо почаще. Не забывайте. И температуру меряйте каждый час.

Олег Николаевич собрался с ними. Надо было купить молока, хлеба. Да с Галкой набрать на борщ продуктов, она обещала сварить к обеду.

— Это не долго. Я вам постного сделаю. Без мяса. Попробуете.

Они вместе зашли в «Перекресток». Галка познакомила своего нового знакомого с мамой, миловидной женщиной со скромной прической и почти без макияжа на добром лице.

Они перекинулись парой фраз — благо магазин был почти пустой — понравились друг другу. Мама Галки, Зинаида Ивановна, поблагодарила Олега Николаевича за то, что дал работу дочери, а он поблагодарил за такую хорошую няньку и помощницу.

После этого пошли на детскую площадку, коих было много вокруг. Выбрали с песочницей. Маша пекла куличи, а они расположились на скамейке.

— Я всё стесняюсь спросить, — Галка подняла сумку с продуктами на скамейку, чтобы не пачкалась, — как так получилось, что вы с правнучкой и внуком оказались? Извините, не моё дело, конечно, но если можно.

— Так это и не секрет совсем. Я тебе, девочка, расскажу. Время у нас есть, так начну, пожалуй, с родителей своих. Интересная судьба их. С войны еще. Будешь слушать? А то старики любят поболтать, а молодым может и не интересно?

— Что Вы! Интересно. У нас с мамой и родни нет. Никакой истории. А у Вас много чего за жизнь было. Слушаю.

* * *

— Так вот батька мой из Сибири. В Шушенском, под Красноярском рос. В Ремесленном училище на автослесаря по моторам выучился. В сорок втором был призван на флот. На Балтику. Служил на катерах мотористом, по специальности можно сказать. Только не в теплом гараже, а под обстрелами, среди минных полей и налетов немецких.

Перед призывом, влюбился. Да и она в него не на шутку тоже. Вот свадьбу не успели сыграть. Она в медучилище училась. Их быстро, за год, на медсестер обучили. И тоже на фронт. Попала на санитарный поезд. Раненых тяжелых возила с передовой вглубь страны, на лечение. Всё время в разъездах. Но письмами обменивались. Почта полевая работала хорошо. Два года не виделись. Николай в блокадном Ленинграде, мама моя будущая, Глафира, всё в поездках, раненых выхаживает.

Но вот перестали от него письма приходить. Раньше по два в месяц было. А тут месяц прошел, нет письма. Глаша уже и матери его в Шушенское написала, нет ли у них весточки? И ответ получила, что нет от сына писем. Но и похоронки, слава Богу, не приносили.