Писатель Александр Солженицын попытался другим способом пополнить наш словарный запас. Он создал «Русский словарь языкового расширения», в который включил редкие слова, значительная часть которых была позаимствована из словаря Даля. Солженицын считал, что некоторые слова незаслуженно забыты, а «лучший способ обогащения языка — это восстановление прежде накопленных, а потом утерянных богатств». Вот такие, например, богатства предлагает вернуть писатель в русский язык:

• годичник — календарь;

• маловестие — недостаток вестей;

• бадьистое (ведро) — большое;

• взгарный — легко воспламеняющийся;

• худоумиться — дурить, не слушать добрых советов;

• гордыбачить — дерзко бахвалиться, грубить.

Слова эти, безусловно, интересные, но, как показывает время, бесперспективные для активного употребления. Мне они напоминают мой «Бабушкин словарь», над которым я работаю (писала о нём выше). На мой взгляд, словарь Солженицына более интересен с исторической и, возможно, лингвистической точки зрения, но для практики слова из него вряд ли пригодятся.

Однако, конечно, кое-какое словарное наследие от этого периода всё-таки осталось. Назову несколько, на мой взгляд, самых ярких слов. Во-первых, это инопланетянин от советского писателя-фантаста Александра Казанцева. В своём фантастическом романе «Планета бурь» (1959 год) он употребил это существительное, заменив использовавшееся до этого слово инопланетчик. Во-вторых, это слово человейник, так похожее на муравейник. Ироничное, тонкое слово, которым называли и продолжают называть многоквартирные многоэтажки. Впервые человейник появился в литературе в романе Валерия Медведева «Баранкин, будь человеком!» (1957 год), хотя, возможно, автор это слово выдумал не сам. В-третьих, слово журналюга от музыканта Александра Градского. И хотя он сам и говорил, что не помнит, когда и где так назвал недобросовестных журналистов, тем не менее некоторые источники указывают на полемику с Кирой Прошутинской в программе «Пресс-клуб» (1991 год).

А теперь немного теории. Нам уже давно пора вспомнить про окказионализмы — необычные слова, которые существуют в определённом контексте и обычно не попадают в словарный состав языка. Их специально создают для определённых целей, например, чтобы привлечь внимание или добиться художественной выразительности, каламбура. Конечно же, под это описание отлично подходят те авторские неологизмы, которые не стали общеупотребительными. А ещё в эту компанию можно записать и рекламные неологизмы XXI века, о которых мне тоже хотелось бы поговорить. Скиттлзтрянку, аромагию и фрумелад-ки тоже придумал какой-то автор, вот только мы не знаем его имени. Получается, что перед нами авторские неологизмы без автора, но скучными они от этого не становятся. Чтобы создать эти слова, использовались, с одной стороны, уже существующие в языке словообразовательные модели, с другой стороны, шутки, игра слов, созвучия, рифмы и другие инструменты. Например, из существительных, обозначающих торговые марки, получились весьма оригинальные глаголы: чупсуйтесъ вместе; не тормози, сникерсни; жизнь стала тошибисъ, попробуй и не божолеешъ (вино Божоле). Использование необычных суффиксов привело к появлению слов котелизация и колбасность. Сложение основ тоже даёт забавные результаты: экспериментов (эксперимент + мен-тос), настробучим (настроим + обучим), домобиль (дом + автомобиль), обжирафик (обжираться + жираф). Не скажу, что эти слова украшают или по-настоящему обогащают русский язык, тем не менее они наглядно показывают безграничные возможности языка и вносят в него веселье, юмор, улыбку.

Оттенок двадцатый Женский русский

Оттенок двадцатый

Женский русский

Для всего в русском языке есть великое множество хороших слов.

Мы продолжаем говорить о словообразовании, и пришла пора коснуться одной из самых болевых точек русского языка — феминитивов. Что же это такое? Феминитивы — это существительные женского рода, которые обозначают женщин по виду деятельности, месту проживания, национальности, званию и статусу, а образованы они, как правило, в пары к словам, обозначающим мужчин. Феминитивы появились не только что, они существуют в языке давно, и в целом никаких вопросов не вызывают. Ну какие вопросы могут быть, например, к гражданке, спортсменке, богине, царице или учительнице? Но у нас на повестке феминитивы современные, не зафиксированные в словарях, не так давно ворвавшиеся в русский язык по инициативе феминисток. Это слова, образованные при помощи суффикса −к−, такие как редакторка, блогерка, тренерка, инструкторка. Именно они вызывают бурную реакцию и споры.

Но обо всём по порядку. «Классические» феминитивы русского языка образуются при помощи суффиксов −к−, −ш−, −их−, −ын−/−ин−, −ниц−, −щиц−, −ис−, −есс−. В этом списке есть такие суффиксы, которые, похоже, всех устраивают, и слова с ними никто менять не собирается.

Таких примеров немало:

• −ниц− воспитательница, жительница;

• −иц− певица, сослуживица;

• −щиц− манекенщица, крановщица, продавщица;

• −ын−/−ин− княгиня, рабыня, героиня.

Вопросы вызывают некоторые существительные, образованные при помощи суффиксов −ш−, −их−, −ис−, −есс−, например, авторша, повариха, директриса, адвокатесса. В подобных словах пытаются заменить имеющиеся суффиксы на модный и крайне популярный суффикс −к−. Что не так с суффиксом −ш− и его компанией, и так ли хорош суффикс −к−? Попробуем разобраться.

Суффикс −ш− немецкий, он появился в русском языке около двухсот лет назад и имел значение «жена человека, занимающего какую-либо должность» — генеральша, председательша, адмиральша. Но со временем у этого суффикса появилось ещё одно значение, обычное для феминитивов. Понятно, что сейчас секретарша — это уже совсем не жена секретаря, а парикмахерша — вовсе не жена парикмахера. Но, видимо, пренебрежительная окраска, свойственная этому суффиксу в первом значении, означающая «женщину при мужчине, муже», всё ещё кому-то до сих пор не даёт покоя, поэтому тренершу заменяют на тренерку, бригадиршу — на бригадирку, блогершу — на блогерку.

Так может быть, всё дело в суффиксе −ш− и его действительно стоит заменить? Но нет, не сходится. Доводилось встречать и директорку вместо директрисы, и поварку вместо поварихи, и поэтку вместо поэтессы. Значит, в суффиксах −их−, −есс−, −ис− феминистки тоже замечают пренебрежительный оттенок. Соглашусь, местами он действительно присутствует. Например, на каком-нибудь официальном мероприятии никто не скажет: «А сейчас слово предоставляется директрисе нашей школы». Может быть, и правда стоит заменить эти суффиксы на −к−? Но так ли хорош именно он?

Суффикс −к− действительно продуктивный, и во многих феминитивах он давно используется: пионерка, гимнастка, волейболистка, россиянка, телеграфистка, связистка, алкоголичка, компаньонка, мусульманка, москвичка, гражданка, пианистка, артистка. Но если его распространить на все слова, то найдутся серьёзные возражения.

Во-первых, не стоит забывать, что у суффикса −к− есть несколько значений, и в одном из них он тоже может вносить пренебрежительную окраску, добавлять неуважительный оттенок, как, например, в словах торговка, историчка, училка.

Во-вторых, если чрезмерно увлечься именно этим суффиксом, то можно дойти и до таких слов, как врачка, членка или психологка, геологка. Эти слова неблагозвучные, некоторые из них неудобно произносить — язык сломаешь, по крайней мере сейчас их так воспринимают многие. А как образовать феминитивы с суффиксом −к− от слов кузнец, дворник, механик, лётчик? Задачка не из лёгких!

В-третьих, возникает вопрос: как быть со словами, которые уже заняты и имеют совсем другое значение? Что делать, например, с пилотами, матросами, овчарами, сторожами? Вряд ли какая-то девушка захочет, чтобы её называли одеждой (матроска), головным убором (пилотка), собакой (овчарка) или домиком (сторожка). Хотя, конечно, в русском языке есть большое количество многозначных слов, феминитивов в том числе. Например, финка — это и жительница Финляндии, и нож, испанка — и жительница Испании, и болезнь, даже чешка — и уроженка Чехии, и спортивная обувь.

В-четвёртых, в русском языке есть несколько таких «женско-мужских» пар с феминитивом с суффиксом −к−, в которых слова имеют совсем разное значение и не связаны между собой. Например, машинист — тот, кто управляет разными машинами, а машинистка — женщина, печатающая на пишущей машинке. Или техник — человек, который следит за исправностью оборудования, а техничка — уборщица.