Вариант четвёртый. В этой группе оказались слова для русского языка совсем новые, либо придуманные, подобранные случайно, или специально, чтобы обозначать новые реалии. Таких понятий появилось очень много: антиваксеры, антипрививочники, вирусофобы, ковидарий, зум-вечеринка, зумиться, коронафобия, ковидиворс.

Ну и пятый вариант, мой любимый. Это шуточные слова и каламбуры, которые появились в результате народного словотворчества. Здесь тоже примеров хоть отбавляй: лохдаун, беззумие, коронойя, ковидиот, добровонудительно, карантикулы, ковивакнуться, дальноковидный, вакцинофил, ковидетки. А вот ещё слова, которые, возможно, кто-то уже забыл:

• догшеринг — аренда собаки для прогулки;

• карантини — алкогольный напиток, который пьют, находясь на карантине;

• ковидаст — человек, который воспользовался пандемией для личного обогащения;

• коронаманик — маникюр, отросший на карантине;

• маскне — акне, вызванное ношением маски.

Ну и вишенка на торте — это крылатые выражения, которые подарила нам пандемия. В ко-ронавирусном словаре они называются так: ко-видные антипословицы-карантинки. Вот самые интересные, на мой взгляд:

1. На бога надейся, а руки помой!

2. А ВОЗ и ныне там!

3. Незваный гость хуже инфицированного.

4. Дружба дружбой, а полтора метра врозь.

5. Ни в зум ногой.

6. Коней на карантине не меняют.

7. Обещанной вакцины три года ждут.

8. С кем ковиднёшься, от того и наберёшься.

9. Любишь кататься — люби и масочки носить.

10. Вирус не воробей, вылетит — не поймаешь.

Большинство этих слов и выражений, конечно, в языке не задержались, но они помогали, помогают и будут помогать лучше понять этот довольно короткий, но эмоционально насыщенный период жизни.

Оттенок двадцать второй Народный русский

Оттенок двадцать второй

Народный русский

Выражается сильно русский народ.

Народный язык. Что это? Это живой язык общения, на котором обычные люди говорят друг с другом. Ключевое слово в этом определении — живой. Живой — значит, живёт, не стоит на месте, постоянно изменяется, ищет что-то новое (а что-то забывает), развивается, пополняется. И пополняется народный язык не только за счёт заимствований. Очень часто источником вдохновения становятся внутренние ресурсы русского языка. Если вспомнить, как подобное словообразование происходило в нашем недавнем прошлом, то сразу приходят на ум «фирменные» советские (ой, простите, совковые) словечки: ушанка (зимняя шапка), ударник (не музыкант, а передовик, лучший на работе), бидон (маленькое ведёрко для молока), фарцовка (спекуляция), несун (тот, кто ворует на работе то, с чем работает), люберы (дерзкие жители города Люберцы, качки, которые били неформалов). Качок, кстати, в значении «накачанный парень, с мускулатурой» и качалка (подпольные тренажёрные залы) тоже родом из СССР. Современная молодёжь, скорее всего, не сможет расшифровать аббревиатуру ДНД и вряд ли поймёт, что значит достать по блату или поехать на картошку. Поясню: ДНД — добровольная народная дружина, помощники милиции, которые следили за порядком в своём районе; достать по блату — купить дефицитную вещь у знакомых, которые имеют к ней доступ; а поехать на картошку — принудительно отправиться в деревню помогать колхозникам собирать урожай (на картошку посылали обычно студентов и молодых специалистов).

Но особый восторг у меня вызывают два других советских слова, первое из которых — аэродром. К самолётам это слово не имеет никакого отношения. Аэродром — большая кепка, которая была безумно популярной у жителей Кавказа. Все представители братских южных народов носили её в любую погоду: у них была такая мода. А называли эту кепку аэродромом, видимо, потому что она была плоская и широкая настолько, что на ней мог приземлиться самолёт. Второе — членовоз. Возможно, у кого-то в связи с этим словом возникают неприличные ассоциации, но на самом деле всё невинно, как в детском саду. Членовозы — машины, на которых ездили ЧЛЕНЫ Политбюро и другие партийные лидеры. Правительство возили исключительно на чёрных навороченных ЗИЛах, ЗИСах и «Чайках» с кожаными салонами и кондиционерами.

Все эти понятия остались в прошлом вместе с советской эпохой, а задержались в языке с той поры лишь несколько слов. Это, конечно, само слово совок, которым с иронией и пренебрежением называют всё советское: и государство, и человека, и отдельные явления. Ну и слово чайник, появившееся в семидесятых годах XX века, до сих пор живо и используется в значении «неопытный в чём-то человек, новичок». Чаще всего чайниками называют начинающих водителей, хотя есть версия, что слово пришло от альпинистов. Когда неопытный покоритель вершин впервые поднимался в горы, он первым делом начинал много фотографироваться, при этом забывал о безопасности. Любимая поза такого горе-альпиниста действительно напоминает чайник — одна рука упирается в бок, а другая показывает наверх, на ещё более высокие вершины.

В современном русском языке народные слова тоже регулярно появляются. Они образуются на основе уже имеющихся слов с помощью наших же морфем. Остановлюсь на нескольких интересных примерах.

Во-первых, выделю целую группу «няшных» слов — это мой «термин», а использую я его в отношении некоторых существительных с уменьшительно-ласкательными суффиксами — они очень нравятся молодёжи. Сможете образовать что-нибудь миленькое от слов хотеть, цеплять, запоминать, обниматься, печенье, вкусный? Конечно, это хотелки, цеплялки, запоминалки, обнимашки, печеньки и вкусняшки. Особняком стоит в этом списке слово топчик. Оно тоже образовано с помощью уменьшительно-ласкательного суффикса −чик− (шкафчик, стульчик, костюмчик), но имеет уже более широкое значение. Топчик — это не только короткая обтягивающая маечка-лифчик, и не только то, что находится в топе, в тренде. Это слово употребляется и просто в качестве высокой оценки чего-либо. Топчик уже давно стал синонимом словам класс, супер, круто, молодец.

Во-вторых, отмечу слова, образованные от имён собственных, самое популярное из которых, пожалуй, глагол ванговать. Здесь всё прозрачно: имя популярной во второй половине XX века прорицательницы Ванги стало корнем этого слова, к нему добавили глагольный суффикс — и всё, слово готово. Ванговать можно по-разному: и всерьёз предсказывая будущее, и на бытовом уровне, выдвигая свои версии по поводу того, когда закончится дождь или какую отметку получишь завтра на экзамене.

В-третьих, не могу пройти мимо слов зашквар, зашквариться. Зашквар — что-то стыдное, позорное, зашквариться — опозориться, оскверниться. Существует много версий происхождения этих слов, две две из которых наиболее распространённые. Первая отсылает нас к тюремному жаргону, но мы в эти дебри не полезем. По второй версии, менее реалистичной, зашквар образован от слов скверный, скверна, что на древнерусском означало мерзость, гнусность, грязь, нечисть.

В-четвёртых, обязательно стоит сказать об очень необычном слове плинтусовщик. В нём как бы слились воедино плинтус и тусовщик. Это была подсказка! Догадались, кто это? Одним словом не объяснишь! Плинтусовщик — это парень, который находится в клубе, но не танцует, ни с кем не общается, а просто стоит у стойки или у стены, потягивает коктейль и наблюдает за всеми остальными.

В-пятых, всё остальное — мозговынос, годнота, лошара, подстава, школота, стопудово и т. д. Значение и происхождение этих слов как на ладони, поэтому здесь не задерживаемся.

По этим примерам видно, что слова образуются совершенно разными, порой неожиданными способами. Я с этим постоянно сталкиваюсь в жизни. В общении с людьми часто замечаю попытки придумать новые слова и внести свой вклад в наш родной язык — порой встречаются очень интересные экземпляры. Например, одна моя знакомая, заслуженный художник России, мастер хохломской росписи, говорила так: «Дай нам волю — мы захохломим всю планету». В новом глаголе захохломить чувствуется такая мощная самоирония! А вот ещё картинка из жизни, невольным свидетелем которой я стала. Слегка нетрезвый мужчина пел на улице, причём очень душевно, и собрал даже небольшую аудиторию, состоящую в основном из местных пенсионерок. Потом пришла его жена и со словами «Ишь как раскобзонился!» увела супруга. Кстати, мы уже говорили о глаголе ванговать, образованном по тому же принципу, а ведь есть ещё петросянить и джигурдеть, например.